Чтение онлайн

— И это все?

— А вам что, мало? — язвительно спросила Клер. — Возможно, вам будет приятно узнать, что многие высказывали догадки, будто на самом деле ваш дед умер от цыганского яда, а смерть вашей жены была вовсе не такой уж случайной, какой казалась на первый взгляд. То, что сами вы в ту же ночь покинули Эбердэр и так и не вернулись, подлило еще больше масла в огонь. Тем не менее расследование, предпринятое мировым судьей, не обнаружило во всем этом деле никаких признаков преступления.

— Но разумеется, есть и такие, кто считает, будто Старый Ник вполне мог подкупить мирового судью, чтобы тот скрыл правду, — с иронией подхватил граф.

— Подобные догадки высказывались, однако мирового судью слишком уважали. Кроме того, кучер леди Трегар поклялся, что с нею и вправду произошел несчастный случай, в котором виновата была она сама, поскольку настаивала, чтобы он гнал быстрее, хотя он и предупреждал ее, что это опасно.

— А кучер случайно не говорил, куда это леди Кэролайн так ужасно спешила? Я иногда задавался этим вопросом. Клер на мгновение задумалась, потом покачала головой.

— Нет, во всяком случае, я ничего такого не слышала. А что, это имеет какое-то значение? Он пожал плечами:

— Возможно, и нет. Мне было просто любопытно. Ведь я, как вам известно, уехал в спешке, так и не узнав всех деталей. Однако… вы случайно не знаете, по-прежнему ли этот кучер живет в долине?

— Нет. Когда вы уехали из поместья, большинство слуг были уволены, и им пришлось переехать. — Не в силах сдержаться, она добавила: — По меньшей мере тридцать человек потеряли работу, когда господский дом был закрыт. Вы хоть раз подумали о том, что с ними будет, когда столь торопливо уезжали прочь?

— Честно говоря, нет, — после долгого молчания медленно проговорил Никлас.

Вглядевшись в его профиль, она заметила, что лицо его напряжено. Стало быть, вся его небрежность — не более чем маска? Клер хотелось пробудить в нем угрызения совести, однако теперь, когда ей это удалось, она почувствовала, что отнюдь не жаждет видеть у него на лице такое страдальческое выражение.

— Однако у вас были не только хулители, но и защитники, — сказала она. — Например, мой отец никогда не верил, что вы могли поступить столь дурно.

Как и преподобный Морган, Клер тоже не желала верить тому, что говорили. И сейчас она надеялась, что Никлас воспользуется случаем, чтобы опровергнуть вес обвинения в гнусной безнравственности и правдоподобно объяснит, что же произошло на самом деле.

Но вместо этого он только сухо сказал:

— Ваш отец был святой, я же — всего лишь грешник.

— И очень этим гордитесь, не так ли? — От разочарования голос ее прозвучал особенно едко.

— Ну разумеется. — Его подвижные брови взлетели вверх. — Должен же человек чем-нибудь гордиться.

— Но почему вы не можете гордиться такими качествами, как честность, милосердие или ученость? — с досадой воскликнула Клер. — Гордиться добродетелями взрослых мужчин, а не пороками, свойственными маленьким мальчикам?

На мгновение ей показалось, что он обескуражен, однако к нему тут же вернулась прежняя беззаботность.

— Когда я жил в Эбердэре, у добродетелей уже был хозяин — на каждую из них претендовал мой дед. Так что на мою долю остались одни только пороки.

Клер бросила на него сердитый взгляд.

— Старый граф умер четыре года назад, а вы давно уже взрослый. Подыщите себе лучшее оправдание или научитесь вести себя более достойно.

Граф нахмурился.

— Вы отчитываете меня скорее как жена, чем как любовница.

— Всего лишь как школьная учительница, — осознав, что зашла слишком далеко, мягко ответила Клер.

— Совершенно уверен, что все ваши уроки будут образцом благоразумия и возвышенности, — с серьезным видом изрек граф. — А как насчет тех, что вы получите от меня?

Хотя Клер и промолчала, она знала ответ на этот вопрос: все уроки, которые ей предстоит получить от Никласа, будут очень и очень опасны.

Последний раз Никлас приезжал в старую каменоломню много лет назад, по тогда ему было мало дела до того, что здесь происходило. Теперь же он внимательно осмотрел выходы породы и, соскочив с коня, сказал:

— Похоже, здесь кругом сплошной шифер, прикрытый только тонким слоем почвы.

— Один мой друг, который в этом хорошо разбирается, сказал, что на то, чтобы добыть весь имеющийся здесь шифер, потребуется несколько десятилетий. — Клер остановила своего пони и собралась было спешиться, однако тут же застыла в седле, увидев, что Никлас подошел, чтобы помочь ей.

Он взглянул в ее испуганное лицо и успокаивающе улыбнулся. В своем изрядно поношенном юношеском наряде Клер выглядела моложе и куда менее строгой, чем обычно, — сейчас она больше походила на прелестного сорванца-подростка, чем на чинную школьную учительницу.

— Вы должны стараться вести себя со мной более спокойно и непринужденно и не напоминать своим видом курицу. которую загнала в угол лиса. — Он помог ей сойти с лошади, потом задержал се руку в своей. — Любовнице должно правиться прикосновение ее возлюбленного.

Клер попыталась было высвободиться, потом рука ее замерла: она поняла, что он все равно не ослабит хватку.

— Вы забываете, что на самом деле я вам не любовница, — пролепетала девушка.

— Вы не обязаны делить со много постель, это верно, но во всем остальном я намерен обходиться с вами как с любовницей. А это означает, что следующие три месяца пройдут для вас куда приятнее, если вы позволите себе расслабиться и наслаждаться тем, что вам предстоит. — Он нежно погладил большим пальцем ее ладонь и топкие пальцы. — Мне нравится прикасаться к женщинам, ведь женская плоть так восхитительно отличается от мужской. Взять, к примеру, вашу руку. Она тонкокостная, изящная, однако как не похожа она на руку светской дамы, которая никогда в жизни не поднимала ничего тяжелее вилки! У вас очаровательно крепкая, умелая рука, Клер. Если бы вы использовали ее для любовных услад, она могла бы доставить мужчине истинное блаженство.