Чтение онлайн

– Теперь пойди, посмотри, как ткется ткань, – смеются стекольщики, выпроваживая гостя.

Жак узнает, как куется латунь и как делаются ковры. Но больше всего ему нравится наблюдать за тем, как шустрые гончары одной рукой вращают гончарный круг, а другой придают податливой глине задуманную форму и потом выставляют готовые чашки и вазы на полки сушиться. Гончары даже разрешают ему самому попробовать сделать какой-нибудь сосуд. Мальчик постоянно наведывается к ремесленникам, и те приветливо встречают его: «Что, Жак, вернулся еще поучиться? Погляди-ка тогда вот на это». От природы наделенный наблюдательностью и способностью оценить мастерство исполнения, мальчик учится очень быстро. Он понимает: все эти знания непременно пригодятся ему однажды – когда он осуществит свою честолюбивую мечту и станет крупным торговцем.

В 1416 году Жак Кер, рослый шестнадцатилетний парень, нанимается на работу при Королевском монетном дворе в Бурже (правда, пока простым подмастерьем). Бывая в разных домах, Пьер Кер пристально наблюдает за сыном, которого часто берет с собой. И очень скоро отцу становится ясно, что финансы, цифры и исчисления – истинное призвание Жака, наделенного к тому же от природы сообразительностью, выдержкой и талантом убеждения в общении с людьми. Пьер подмечает у сына врожденный дар постигать сущность любого человека – и покупателя, и просто собеседника. Доказательством тому служат несколько удачных сделок, заключенных Жаком с важными клиентами отца. Каким-то образом юноша, не отличающийся многословием, умудряется говорить правильные слова в нужный момент – и тем расположить к себе, увлечь, утешить или просто поддержать человека. Благодаря этому Жак помогает отцу заключать сделки, не вызывая ни у кого ощущения, будто с ним обошлись дурно. Но более всего поражает его способность быстро считать в уме. Именно она позволяет Жаку получить место при буржском Монетном дворе.

Самый юный, но, наверное, самый сильный подмастерье Монетного двора, Жак благодушно позволяет остальным работникам подтрунивать над ним – точнее, над тем, как энергично он поддерживает свою атлетическую форму:

– Ну, и сколько раз ты обежал сегодня утром эту площадь, юный Кер? Да бегал-то небось опять с полными ведрами воды в руках? Признавайся, сколько? Раз пятьдесят? Или больше?

Жак улыбается – это уже традиционная шутка.

– Ну, по меньшей мере, раз пятьдесят. А, может, и больше, – отвечает он.

Присказку «В здоровом теле здоровый дух» он повторяет как мантру. И хотя задиры смеются, они явно восхищаются юношей. Вынужденный с малых лет таскать на себе кучи шкурок и кож, Жак вырос сильным и мускулистым. И хочет таким оставаться и впредь.

Жак всегда добродушен и учтив, но болтать попусту он не любит. В отличие от других работников Монетного двора, в подробностях обсуждающих свою личную жизнь, Жак слушает, улыбается, однако на слова скупится и откровенничать не спешит. Бывая в домах знати с отцом, он отлично усвоил его урок – внимать, подмечать и вникать, а затем предлагать людям именно то, что они жаждут получить, или в чем особенно нуждаются. Именно благодаря такому подходу Пьер Кер стяжал себе добрую репутацию и доверие клиентов. Жак сознает это, хотя и убедился довольно рано, что торговля отца могла быть более успешной. Как бы там ни было, но общими усилиями отец и сын весомо приумножают семейный доход, проявляя смекалку и находчивость в лавках менял. И к двадцатому дню рождения Жака Пьер Кер становится главным меховщиком в городе, а его семейство переезжает в больший по площади дом в более престижном районе Буржа.

Сводный брат старше Жака на три года, но они верные друзья. Дружен Жак и со своим младшим братом Николя.

За обеденным столом в семье Кер принято обсуждать новости. И благодаря этому Жак получает представление о политической ситуации во Франции, а также о жизни и последних событиях при французском дворе, в столице. Пьер, как типичный глава большинства местных домов, любит всё подробно растолковывать своим сыновьям.

– Наш добрый король Карл, – говорит он с печалью на лице, – всеми силами старается сохранить мир между двумя придворными группировками: своими приверженцами из Орлеанского дома и сторонниками кузена Жана, герцога Бургундского, прозванного Бесстрашным.

– А почему люди так окрестили этого Жана? – спрашивает отца еще по-детски непосредственный Николя. – Я слышал, он – просто чудовище!

– Быть может, так оно и есть, да не нам об этом судить – отвечает отец. – Только вот парижане поддерживают именно его и настроены против брата своего короля, герцога Людовика Орлеанского. А я имел честь встречаться с Людовиком Орлеанским у нашего герцога, здесь, в Бурже. И мне он показался прекрасным и благородным человеком, достойным всяческого восхищения. А парижане ополчились даже на нашего дорогого герцога Беррийского за лояльность племяннику. Они разграбили дом герцога в Париже – прекрасный Нельский отель, в котором мне довелось побывать однажды по его приглашению. И еще они разорили и сожгли его замок в парижском пригороде. Вы, ребятки, может, и не помните, но четыре года тому назад бургиньоны осаждали даже наш город Бурж!

– Как же, – подает голос Жак. – Я хорошо помню это. Только ты тогда, папа, говорил нам, что причиной всему было то, что наш добрый герцог не примкнул ни к одной из партий и вынужден был искать прибежище в монастыре Нотр-Дам. И только благодаря его умению вести переговоры наш город, его город, избежал разрушения, разве не так?

Пьер смотрит на сына со смешанным чувством удивления и восхищения.

– Да, все так. И жители Буржа никогда не забудут вмешательства герцога, спасшего им жизни и имущество.

Проходит год, и во время еще одной трапезы у домашнего очага Пьер, только что возвратившийся от Жана Беррийского, рассказывает своей жене Мари, каким болезненным и печальным он застал герцога. И заводит разговор о битве при Азенкуре, которая состоялась пару лет назад, в 1415 году, и в которой французы потерпели тяжелое поражение от англичан.

– Мне кажется, наш дорогой герцог – уже не жилец на этом свете. И я не могу передать словами, как меня это огорчает. Думаю, он так и не смог оправиться, потеряв столько родных и друзей в тот страшный день.

Пьер оборачивается к сыновьям:

– Жак, тебе тогда едва исполнилось пятнадцать. Ты еще не дорос до службы в армии, но наверняка уже был достаточно взрослым, чтобы осознать ужасные последствия того поражения французов от англичан.

Жак опускает голову, стыдливо припоминая события тех дней. Как бы он хотел вступить тогда вместе со старшим братом в армию, чтобы сражаться за свободу своей страны и оттеснить, наконец, этих ненавистных англичан до самого Кале! Брат служил не солдатом, а в обозе. Но то, что он вернулся домой живым и невредимым, было поистине чудом. Жак помнит, как все тогда верили в безоговорочную победу Франции. Ведь у французов был численный перевес пять к одному, если не больше. А многих из англичан к тому же подкосила дизентерия.

– В тот день полегли лучшие из молодых сынов Франции, – мрачно говорит Пьер. – И я благодарю Господа за то, что ты еще был слишком юн. Иначе и я бы тебя потерял. Как счастлива была ваша мать, когда вернулся наш первенец – мы восприняли это как чудо! Англичане захватили уйму пленных ради выкупа. Но когда наш враг, король Генрих Пятый, увидел, что у него не хватит людей для их охраны, он отдал страшный приказ: «Никаких пленных», – Пьер переходит на шепот. – И людям со связанными за спиной руками перерезали глотки, не щадя никого, даже отпрысков наших великих родов. Единственный аристократ, уцелевший на поле битвы в тот кошмарный день, – молодой герцог Карл Орлеанский.