Чтение онлайн

Они ретировались, молча.

Мы остались вдвоём на другом конце улицы. С ней. Моя незнакомка, шатенка с пурпурной помадой, мерно курила «Синий кэмэл». Сильная натура. Она была похожа на героиню Куприна, такую живую и естественную в движениях, особенно, когда поправляла прядку волос. Я даже не обращал внимания на её миниатюрный метр шестьдесят. Глаза. В тени кругов под ними была зашифрована тайная принадлежность к осмысленности и глубокой начитанности их хозяйки. Её красота была своеобразна ещё и потому, что в её чертах проглядывалась неуловимая детскость. Чуть ли не нарисованный носик, на пару миллиметров приподнятый вверх, симметричные брови, словно измеренные природой с точностью линейки, большие мягкие губы, упругие жемчужные щёки и гармоничный взмах ресниц.

Она немного стеснялась, поэтому курила в пол оборота. Я хотел посмотреть ей в глаза…

Неловко было встречаться взглядами. Тишина оборвалась.

– Так, что ты им такое сказал? – обратилась она ко мне, немного дрожа от холода.

–Я? – подыгрывающее посмотрел на неё.
– Всего лишь своё наблюдение.

–Неприглядное и отрезвляющее?

–В точку!

В ту же секунду я понял, что хочу с ней диалог на равных. Понять, правда ли в ней есть что-то, что отличает её от своих подруг или она блефует, позёрствуя.

–Вы сейчас, что проходите в школе?

–Из литературы?

–Да.

–«Мастер и Маргарита» Булгакова.

–По сути, Михаил Афанасьевич пересказал Фауста в русских реалиях, предварительно хорошенько вогнав в себя морфия.

–Полно тебе, – она сексуально приподняла бровь.
– Темы добра и зла – вечные. Он показал свою интерпретацию и, между прочим, гениально. Наркотики тут не при чём.

–Ладно, отбросим последнее. Уберём всю бесовщину, – швыряю хабарик в сторону.
– Оставим голый скелет книги, – зажигаю новую сигарету.
– Получаем. Человек поддаётся искушению. Человек готов на всё ради любви. Человек – слаб.

–Не совсем так как ты говоришь. Булгаков пытался описать именно это противостояние. И лишь хотел убедить нас в том, что всё материально зависимо, но потребность души в любви выше этого, она бессмертна и уходит за пределы земных рамок. Она на небе, понимаешь? Любовь – главная сила в жизни.

Один ноль в её пользу.

–Но любви нет, есть лишь влюблённость.

–Ты просто никогда не любил по-настоящему, оттого и вывод твой бессодержателен.

–Я не совсем понял – это откровенность или язвительность? И, чтобы понять это я должен влюбиться не в шлюху? – выпускаю всю свою отъявленную патетичность вместе с дымом.

–Это правда, глупенький. Влюбиться? Как минимум в девушку и её существо.

–Окей: девушек много и разных, но одна единственная "настоящая" любовь – это лотерейная случайность. Выпадет – счастливчик. Нет – обречён на вечный поиск.

Она замолчала.

–Хорошо. Задвинем эту тему. Она не стоит подобного обсуждения. Фауст! Фауст каждый из нас.

–Тогда Мефистофель – гадкое внутренне я?

–По книге это злой дух, который мешает человеку стать на путь познания своей сущности, искушает всевозможными человеческими тайными желаниями в обмен на самое дорогое – душу. Я же думаю, что через очернение, саморазрушение и пороки лучше познаёшь себя, видишь своих демонов; смеёшься над своим лицемерием; дразнишь свою надменность; задумываешься, разочаровываясь в жизни; уходишь в депрессию и меняешь в себе пару деталей. Но конструкция вся может рухнуть. Главное претерпеть изменения в храме твоей веры, а остальное… Пустая развратная идиллия. И душу продавать не придётся.

–Очень странный вывод, тебе не кажется?

Она вынимает из моего кармана сигареты. Закуривает.

–Вывод может и странный, но с фактом, что всё познаётся опытным путём ты не поспоришь.

–Согласна.

По Есенински размашисто и громко у всех на виду я произнёс: "Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!"

–Саша! – она одёрнула меня.
– Ты можешь меня не позорить. Тут же люди!

–Одна алкашня. Они не люди. И я не так просто вставил эту фразу, – деловито направляю указательный палец.
– Наши мысли и представления никак не совпадают с нашими реальными действиями. В нас всегда борется ангел с демоном, и между ними побеждает проклятый компромисс… Как видишь, я подчиняю себе свои желания и делаю, что хочу.

–То есть ты не определился на чьей стороне?

–Это сложно выбрать между одной из сторон. Я где-то между, всегда. И ведь трудно понять себя – кто я: неисправимый циник или чувствительный романтик, исколотый шипами разительной розы повседневности. А ты кто?

–Я? Я не буду раскрывать всех карт о себе, – её шея немного дернулась.
– Я загадка… Сможешь разгадать значение моих "ZZZ" – ”Знание. Звание. Знамение.”?

–Дай мне немного времени и я разгадаю этот ребус.

Её улыбка сверкнула ярче моей.

–Я сразу поняла, что ты меня проверяешь. Вопрос тебе: чем отличается гуманизм от гуманитаризма?

Умная девчонка! Вошла в мою игру.

Только не люблю, когда ставят меня в неудобное положение. Приходиться заставлять свой мозг компилировать новые мысли, вынимая из ящиков в мозгу слова с пометками.

–Ну… гуманизм – это свободный поиск себя, а гуманитаризм – подход к изучению не только себя, но и всего общества через собственное видение и понимание.

–Ладно, неплохо.

–Я оценил твою интеллектуальную красоту, а ты мою?

–Не льсти себе, Саш.

Мы не заметили, как все ушли и остались совсем одни. Я позвал её внутрь.

Музыка играла на тон тише. Много кто растёкся по столу. Веселье, походу, закончилось в толчке и просто утекло по канализации. Весёлая жидкость.

Ваня как-то не по-доброму на нас посмотрел с Кристиной, когда мы подошли к ним. Но может мне просто показалось. Макс сидел перед двумя стопками и мотал головой.

–Макс, уже поздно, я пойду. Давайте, ребят, пока.

–Давай по последней, – буркнул Макс.
– У меня тост. За молодого и успешного Саню!

Это была последняя, которая перешла выше нормы. Горячий вкус водки поманил скорей домой. Попрощался со всеми. Особенно с Кристиной. Мы обнялась, и мне погрезилось, что её руки не хотели отпускать меня. Она была недораскрыта, оттого её хотелось узнать ближе невозможного… Я не отрицаю, что испытываю к ней больше, чем симпатию. Кристина…

Я шёл по улочке сонного города и где-то в середине сознания, между пониманием и опьянением, думал о том как я всё-таки выгодно договорился. Про разбитый товар можно забыть. И как же всё в масть. 2 новых друга, одна, пока ещё на стадии разговоров девушка. Как же хорошо складывается моё начало. От радости я решил сделать граффити фломастером, который всегда находился при мне. Прямо не стене лифта и большими буквами: