Рубеж
Шрифт:
Но позавтракать не пришлось. Из многоцветного шатра вышли трое – все в яркой броне. У одного – значок зеленый на пике, у другого – труба медная.
– Никак разговор будет? – предположил Хведир, свешиваясь вниз. – Вроде как сюда идут!
Пан бурсак не ошибся. И нескольких минут не прошло, как пропела труба – один раз, другой, третий…
Тут уже всем интересно стало. Чего скажут? На милость сдаваться предложат?
Так не на тех напали!
Трубач руку опустил, пан с зеленым значком вперед выступил.
– Господин Гоар, наместник Серебряного Венца, передает свой привет и наилучшие пожелания гарнизону крепости… фортеции Оход и поздравляет их с началом осады!
Все только рты раскрыли. Даже Ярина, больше иных в земле этой пожившая, и та вначале решила, что напутал невидимый толмач.
Или не напутал?
– Вроде как обычаи лыцарские, – предположил всезнайка-Хведир. – Читал я о таком в книжке одной. «Дон Кишот» называется.
– Ответь им, Яринка, – вздохнул Мыкола. – А то я того «Дон Кишота» и не осилил. На третьей странице заснул.
Ответить? Ярина даже растерялась. Но что?
А, все равно, лишь бы пышно звучало!
– Мыкола, пан зацный и моцный, роду шляхетного Енох-Валковских, фортеции Оход каштелян и всей округи хранитель и оберегатель, наместнику Гоару благодарность за поздравления передает и с тем же его гратулюет!
Потрудись, толмач невидимый!
Снизу молчали – видать переваривали. Хведир не выдержал – фыркнул. Мыкола же явно доволен остался, панне сотниковой подмигнул. Мол, знатно сказала, Яринка!
– Гоар, наместник Серебряного Венца, спрашивает господина Еношу Валковского, называющего себя каштеляном… каштеляном…
Не вынес толмач – сбился.
– …комендантом крепости Оход, примет ли он парламентера – благородного героя Рио?
– Кого-о?!!
Хором прозвучало. Даже молчун Петро не удержался.
Пока Хведир-Теодор веревочную лестницу искал (не открывать же ворота!), пока закреплял и вниз скидывал, Ярина только головой качала.
Ну, тесен мир!
Мыкола Еноха тоже головой мотал, да только не от удивления – от иного.
– Ах он, герой, рассукин сын! – не выдержал, наконец, он. – Да что же это деется, панове? Ведь отпустили мы его, поганца, пожалели! А он чего, гад этакий, удумал? С нами воевать? А ну, Петро, давай сюда гаковницу!
Втроем пришлось ту гаковницу из Мыколиных рук вырывать. Сильно осерчал горячий черкас. А как гаковницу отняли, плюнул, ушел, говорить не пожелал. Видать, крепко обидел его пан герой!
Ярина же обрадовалась отчего-то. Прав Мыкола, конечно. Не герой – сума переметная тот пан Рио. А все-таки вместе за столом сидели, вместе под пулями у Калайденского леса лежали…
– Я… Я рад приветствовать… Здравствуйте, господа! Здравствуйте, госпожа Ирина!
Неуверенно звучала речь пана героя. И не толмач был тому виной.
– Я понимаю, мое появление… поведение… образ действий…
– Дивен зело! – сурово перебил Хведир-Теодор. – Ибо отпущены вы были, пан Рио, волею нашей доброй – милосердия христианского ради. Напомнить я должен, что надлежало вам на суд в Полтаву ехать за злодейства разные, равно как за службу Мацапуре-Коложанскому, первому в земле нашей злодею и извергу!
Пан герой вздохнул, на Ярину поглядел. Хотела утешить его панна сотникова, но – не стала.
Пусть подумает, переметчик!
– Я… Госпожа Ирина, вы знаете… В силу некоторых важных причин, я не могу жить без службы. Сегодня утром я говорил с господином наместником Серебряного Венца. Он предложил. Я… Я согласился. Я подумал, что смогу вам оказать помощь… содействие. Поэтому я попросился в парламентеры… переговорщики.
Переглянулись Ярина с Хведиром. Все ясно, пора и о деле говорить. Да вот кому? «Пан каштелян» не пожелал, на Петра надежды мало…
Наконец, кивнул Хведир. Мол, говори, Яринка, раз начала.
– То мы слушаем, вас пан… пан переговорщик!
Сказала и пожалела. Совсем скис пан герой!
– Господин наместник Гоар… Наместник Серебряного Венца… Он… То есть не он. Князь Сагор велел передать. Он согласен оставить вам замок и власть над округой. Он даже предлагает… предлагает вам, госпожа Ирина, титул наместницы Медного Венца…
Не удивилась панна сотникова – злостью зашлась.
– Ой, добрый он, кнеж Сагорский! Слышишь, Хведир? Оторвала б я ему две руки, так он, поди, мне свой венец предложил бы! Так за что такая честь, пан Рио?
Опустил глаза герой, замялся.
– Князь… Его Светлость не желает продолжения смуты в тяжелое… трудное время. Вы же знаете, госпожа Ирина, у нас беда. Аспид…
Замолчал – и на солнце поглядел. Тусклое было солнце. И пятнышко черное рядом. Прикинула Ярина – быстро растет, знак анчихристов! Как это Мацапура-упырь говорил? «Искрой, пятном, хоботом, а после – столпом»? Кажется, уже и хобот видать. Маленький пока.
Хоботок.
– Поэтому Его Светлость и предлагает мир. У него только одно условие… желание.
Поглядела Ярина на братьев, потом – вниз, на воинство у замковых стен кишащее.
Мягко стелет, кнеж!
– Хочу обратить ваше внимание, госпожа Ирина, что военное противостояние… столкновение будет не в вашу пользу. У нас нет огненного… огнестрельного оружия, но есть иные способы.
– Колдовством возьмете? – усмехнулась девушка, вспомнив свои беседы с паном героем. – Был тут один колдун, так я ему язык его поганый вырвала.
Сказала – и словно вновь все увидела. Плохо умер чаклун!