Чтение онлайн

— У меня маленький сын. Сейчас жена с ним у тещи в Новосибирске. Там тайга, хвойный воздух. Пусть подышат.

— У нас воздух тоже вольготный и солнце щедрое, — заметил Мельников.

— У нас и охота хорошая, — улыбнулся Нечаев. — Вы как... любитель?

— Иногда побродить с ружьем не против, особенно по свежему снегу, но к специалистам этого дела себя не причисляю, — признался Авдеев.

— А жену привозите быстрей, — посоветовал Нечаев, — этак, знаете, спокойнее будете. Право!

Авдеев как-то сразу стушевался и погрустнел.

Уловив это, комдив быстро перевел разговор на дела.

— Так вы, товарищ подполковник, надо полагать, с полком уже познакомились. Каково впечатление?

— Впечатлений много, товарищ генерал, а от оценки пока воздержусь. Не вполне еще разобрался.

— Что ж, тогда присматривайтесь. — Мельников произнес это с обычной своей сдержанностью, хотя осторожность нового командира полка не понравилась ему. Ведь что бы там ни было, а первое мнение о личном составе, о содержании техники, о ходе боевой подготовки свежий человек уже должен бы составить. — А мы... — комдив посмотрел на своих спутников, — мы вот с учебных сборов едем. Поучились, опыта поднабрались, теперь снова за дела. Кстати, чтобы вам было известно... Этот товарищ — бывший командир полка, — генерал вытянул руку и показал на Жигарева, — того самого, который вы принимаете. Правда, с тех пор, как он сдал его, прошло уже больше года, однако полк он считает все же своим, так что вниманием обойдены не будете, могу заверить.

В дверях появился майор Крайнов, загорелый, молодцевато подтянутый.

— А вот еще один ветеран, — приветливо улыбнулся ему Мельников. — Заходите, заходите. Ждем.

Майор проворно вскинул руку под козырек, негромко, но очень четко доложил, что был на стрельбище, смотрел огневые позиции, где завтра должен представлять новому командиру мотострелковые батальоны, по взводу от каждого.

— По взводу, говорите? — Мельников задумался. — Так это вы, дорогие товарищи, затянете передачу полка надолго.

— Конечно, затянут, — подхватил Жигарев. — А смысла нет, товарищ генерал, только что инспекторская проверка была. Свежие акты имеются. Что же мы, вторую инспекторскую в полку развернем?

Комдив перевел вопросительный взгляд на Авдеева.

— Есть же устав, товарищ генерал. В нем определен срок сдачи и приема, — сказал Авдеев.

— Устав-то есть, но есть и план боевой подготовки, — озабоченно сказал Мельников. — И мы должны готовиться к учениям. Так что времени на разминку у нас почти нет.

— Но я же для пользы дела стараюсь, товарищ генерал.

— А вы думаете, если мы сократим срок приема, то это не для пользы дела?

— Нет, я так не думаю, товарищ генерал, но я должен детально с полком ознакомиться.

— Что ж, тогда желаю успеха, товарищ подполковник. Только с приемом все же поторапливайтесь.

Мельников, Жигарев и Нечаев вышли из штаба и сели в машину.

За городком газик выскочил на главную дорогу. В ветровом стекле снова размашисто закачалась ковыльная степь с холмами, балками и редкими, тощими кустами сухой рогатой колючки. Но теперь уже солнце ушло к горизонту, и под его косыми лучами ковыль на взгорьях дремал и слюдянисто поблескивал, точно обтянутый клейкой паутиной. В машине было тихо. Лишь изредка по тугому кузову цокали вылетавшие из-под колес камешки, да тонко, с присвистом, будто спрессованный, струился в щели горячий степной воздух. Первым молчание нарушил Жигарев.

— Ну что это в самом деле, — сказал он, возмущенно ударив ладонями по коленкам, — три дня уже сидит человек в полку и, видите ли, не вполне разобрался в обстановке. А если завтра в бой, он тоже скажет — не готов?

— Это крайности, — возразил Нечаев.

— Позвольте, значит, подготовка к учениям, по-вашему, — так, шуточки? Может, вы посоветуете обратиться к командующему с просьбой отложить учения в связи с прибытием нового командира полка?

— Опять крайности.

— Тогда не знаю, чего вы хотите, Геннадий Максимович?

— Внимания к новому человеку.

— Значит, все-таки ждать предлагаете наперекор мудрой поговорке: семеро одного не ждут.

— Да нет, зачем же. Просто нужно проявить к человеку побольше душевности и, конечно, терпения. На первых порах это очень важно.

Жигарев возмущенно вздохнул:

— Вот уж воистину ребус: ждать, не ждать, проявить внимание. Вечно вы, Геннадий Максимович... — И Жигарев насупившись, умолк.

— А вы зря, товарищи, нервничаете, — заметил Мельников. — Нет пока оснований. — И про себя подумал: «А это, наверно, хорошо, что не успокоили Авдеева акты недавней инспекторской проверки. Командир таким и должен быть, если он хочет основательно вникнуть в учебу и жизнь своего полка и понять его возможности. Именно этой въедливости в дело, очевидно, не хватило Жогину во время подготовки к пускам». И тут Мельников вспомнил о своей статье для военного журнала, который два месяца назад объявил дискуссию «Командир и современный бой». Статья а точнее, глава из большой рукописи, с некоторыми изменениями и дополнениями, была перед учебными сборами уже перепечатана на машинке, вложена в конверт, но не отправлена. Мельников сожалел об этом, ругал себя за неоправданную медлительность. Теперь же, после серьезных замечаний командующего, сделанных ракетчикам на испытательном полигоне, он был рад, что с отправкой статьи задержался. Он понимал теперь, что узковато все же представил в статье командирские возможности в условиях современной насыщенности войск боевыми средствами. Надо было бы детальнее остановиться в ней и на борьбе за достижение четкого взаимодействия войск, от чего главным образом зависит исход современного боя. Явные недоработки в статье были для него теперь очевидны. А степные дали за окном газика все набегали и набегали, и казалось, что не будет им конца-краю.

В районный центр приехали в сумерках. Мельников, зная, что жена еще в Москве, на конференции врачей-терапевтов, домой не торопился. Он велел шоферу завернуть сперва к новому четырехэтажному ДОСу, где жили Жигарев и Нечаев, а оттуда налегке поехал к штабу дивизии, намереваясь узнать, благополучно ли вернулись с полигона ракетчики и каково настроение майора Жогина.

«Человек он, конечно, умный, — мысленно рассуждал Мельников. — И трудолюбия ему у других не занимать. Но есть у него этакая беспокойная жилка — нет-нет да и занесет в сторону. Вот и сегодня, похоже, занесло. Надо же так заявить: он в главном добился успеха. Как будто есть что-то в действиях ракетчиков второстепенное».

Проезжая мимо своего дома, отгороженного от улицы густыми сплетениями акации, Мельников тронул шофера за плечо:

— Остановитесь, Никола. — Не выходя из машины, спросил озадаченно: — Посмотрите-ка, правда горит свет в окнах или мне почудилось?

— Горит, товарищ генерал, — подтвердил водитель.

— Странно.

Мельников, не отпуская машины, почти взбежал на крыльцо, открыл ключом дверь и при слабом свете настольной лампы увидел жену, лежавшую на тахте в широком зеленом халате.

В доме было душно, пахло валерьянкой и еще какими-то лекарствами. Рядом с тахтой на стуле стоял крошечный пузырек с белыми таблетками.

— Что случилось? Почему ты не в Москве? — ничего не понимая, спросил Мельников.

Наталья Мироновна попыталась подняться, но только болезненно поморщилась и опустила голову на подушку. Он сел рядом с ней на краю тахты, взял ее руку в свои ладони.

— Я вызову «скорую помощь», — предложил он, не выпуская руки.

— Не надо, мне уже легче, — прошептала она. — Как ты неслышно вошел. Я даже испугалась.