Чтение онлайн

— А мы трудностей не боимся, — ответил за всех расхрабрившийся Зябликов. — Вот статью, товарищ подполковник, в газете прочли, и злость одолевает, почему это империалисты все время рога на нас наставляют. Как что — сразу у них новый блок, новый пакт, новая система ядерного оружия. И что это за такую «доктрину устрашения» они придумали?

— Верно вы заметили, товарищи, в Европе сейчас идут большие маневры, нацеленные в сторону наших границ. В своих приказах натовские генералы хотя нашу страну не называют, но все действия танков, авиации, ядерных ракет, десантных групп приближают к нашим границам. И все норовят такую стратегию разработать, чтобы внедриться на большую глубину, особенно десантами. Отсюда и название — «доктрина ядерного устрашения».

— Очень уж сволочная доктрина, товарищ подполковник, — подал голос Бахтин. — Только не выгорит у них, пусть не стараются.

Зябликов шутливо посоветовал:

— А ты, Леша, поезжай в Белый дом и постращай империалистов.

— Правильно, Бахтин, у тебя выйдет, — подхватили другие солдаты.

— Нет, ребята, у меня с иностранными языками слабо, — отшучивался Бахтин. — Я так, в открытую, если потребуется, смогу.

— В открытую мы все сможем, — заметил под всеобщее одобрение Зябликов. — Для того и учения проводим. И мерзлую землю недаром рубили ночью.

— Верно, товарищи, — сказал Нечаев. — В такой международной ситуации мы должны, как говорят в народе, ухо держать востро.

Вертолет сделал круг и мягко приземлился неподалеку от штабного автобуса, тщательно замаскированного в кустах карагачника близ дороги. Размашистые лопасти еще секунду-другую крутились, взвихривая колючую снежную пыль, и мгновенно замерли. Из кабины вышли двое десантников в плотных, туго подпоясанных куртках, представились Мельникову. Один из прибывших — командир десантного батальона майор Зацепин, крупный, добродушный на вид детина; другой — тоненький, быстрый в движениях капитан Ремизов, начальник штаба батальона.

— А мы ждем вас, — пожимая прибывшим руки, сказал комдив и кивнул на стоящий неподалеку автобус. — Прошу в наш оперативный штаб.

О том, что в районе горного перевала во взаимодействие с дивизией должны вступить воздушно-десантные войска, Мельников уже знал — ночью был согласован предварительный план этих действий.

В автобусе за низким столом сидели Жигарев, Осокин, Авдеев и полковник Федорчук. На столе лежала карта с тактической обстановкой предстоящего боя. При появлении комдива и офицеров-десантников сидевшие попытались встать.

— Сидите, товарищи, гости не обидятся, — сказал комдив и попросил начальника штаба: — Начинайте, Илья Михайлович.

— Нам известно, что «противник» спешно подтягивает резервы, чтобы закрыть горный перевал, не дать наступающим преодолеть его и выйти на оперативный простор. Это осложняет обстановку, особенно на главном направлении, где должны действовать подразделения подполковника Авдеева совместно с десантным батальоном. — Зажатым в пальцах карандашом Жигарев показал на прямую коричневую стрелу, пересекающую добрую половину карты в западном направлении. — От того, насколько оперативно мы сумеем захватить противоположные склоны перевала и превратить их в прочный плацдарм, будет зависеть успех нашего дальнейшего наступления. Дорога через перевал для наших войск вполне проходима. Есть, правда, места, где возможны завалы. Но для борьбы с завалами созданы специальные саперные группы, которые уже переданы в распоряжение подполковника Авдеева.

Выслушав Жигарева, комдив внимательным взглядом обвел присутствующих, спросил:

— Вопросы есть?

— Я хочу предложить изменение в тактический план, — сказал Авдеев. — Разрешите?

Жигарев опалил Авдеева недружелюбным взглядом: «Не можете вы без своих выкрутасов».

— Мы слушаем вас, Иван Егорович, — сказал Мельников.

— Я хочу сказать, товарищ генерал, что «противник», как доносит разведка, своим опорным участком пытается сделать не холмистые предгорья, на что нас ориентирует начальник штаба, а реку Буруктал с ее переправами. Там же он сосредоточивает свои ракетные установки, чтобы нанести удар по нашим войскам при выходе в долину. Поэтому предлагаю, — Авдеев придвинулся к карте, — десантный батальон высадить не на холмах, а вот здесь, за рекой. Нам важно захватить плацдарм и переправу до подхода главных сил дивизии. Таким образом мы обезвредим ракетные средства противника и сможем успешно развивать наступление. Нам этот рубеж необходим как воздух.

— Это очень рискованное предложение, — решительно возразил Жигарев. — Подполковник Авдеев не учитывает «неприятельские» силы, которые накапливаются на левом фланге. А ведь удар с этого направления может отсечь десантный батальон от дивизии и сорвать наше наступление, товарищ генерал.

Мельников понимал, что начальник штаба беспокоится за левый фланг не зря, что этот участок в самом деле очень выгоден «противнику» для контрудара. И все же жигаревское возражение показалось ему слишком поспешным. Он и сам в последние часы тоже был немало озадачен появлением ракетно-пусковых установок на главном направлении обороняющихся.

— Вы хотите еще что-то сказать? — спросил он у Авдеева.

— Мне известно, что дивизии придан отдельный батальон. Почему бы не использовать его на левом фланге? — предложил Авдеев.

— Над этим предложением командира полка стоит подумать, — сказал Мельников. — Меня интересует, как смотрят на это товарищи десантники?

— Товарищ генерал, чтобы изменить место высадки десанта, нужно изменить исходную позицию батальона. Делать это в дневных условиях и в непосредственной близости от «противника» почти невозможно. — Майор Зацепин энергично тряхнул белокурой головой. — И у нас очень мало времени для такого маневра.

— Верно, времени мало, — согласился Мельников. — А в настоящем бою даже и того может не быть. Так что же делать?

— Не знаю, товарищ генерал. У меня ведь люди, техника. За все это я в ответе перед своим начальством. — Последние слова Зацепин подчеркнул особенно.

— Значит, пасуете, майор? — строго спросил комдив. — А задачу нужно выполнять. И я приказываю вам немедленно начать перегруппировку с целью выхода на главное направление. Ясно?

— Слушаюсь!

Жигарев тяжело вздохнул, вытер со лба пот ладонью, попросил:

— Разрешите, товарищ генерал, приоткрыть дверь? Сидим как в бане.

— Да, пожалуй, — согласился Мельников.

Жигарев нажал автоматическую кнопку, в открывшуюся дверь с морозным воздухом хлынул густой рокот моторов.

— Не теряйте времени, быстрей готовьте приказ по варианту Авдеева, — обратился Мельников к Жигареву.

Вместо уставного «слушаюсь» Жигарев только безмолвно пошевелил губами.

К полудню части дивизии вышли на рубеж Горная роща, совхоз «Алга» и теперь подтягивали тылы, налаживали связь с соседями, укрывали от глаз «противника» боевую технику. Мельников, с трудом пробираясь на своем газике по лесным заснеженным дорогам, проверял, как полки осваивают район сосредоточения и готовятся к выполнению новой задачи. Несмотря на то, что ночной марш был одобрен посредниками штаба округа, Мельников был недоволен. Ему казалось, что маскировочные работы в подразделениях проводятся слишком медленно, что кое-кто из командиров просто успокоился после первых успехов, а офицеры штаба дивизии ослабили требовательность.