Чтение онлайн

Прочитав бумагу, Угримов уставился изумленными глазами в стену и поднял брови к самому парику. Что такое? Не почудилось ли ему?.. Нет, вот и надпись: Curt Alexander von Sch"omberg — так всегда подписывается генерал-берг-директор. Шемберг ничего не смыслит в горном деле, над его приказами давно смеются горные офицеры. Но такого, как сегодня, еще, кажется, не бывало.

— Федот! — рявкнул Угримов.

В дверях кабинета появился канцелярист Федот Лодыгин.

— Пошли человека за бергмейстером Клеопиным и за асессором Юдиным. Если Андрей Иваныч в городе, — и его проси. Скажи, собираются члены Канцелярии по неотложному и самонужнейшему делу.

До прихода горных офицеров Угримов трижды перечитал бумагу и пришел к заключению, что он, подполковник Угримов, отстал от дел и не знает, что творится на Уральских горах.

— Господа, — сказал Угримов, когда все члены канцелярии расселись вокруг, стола. — По инструкции пакеты из генерал-берг-директориума с надписом «секретно» надо вскрывать при собрании всех членов, но, как мы условились для ускорения прохождения дел, я вскрыл вот и этот куверт первым, без вас. А теперь о том сожалею: вы меня, господа, видите в таком смятении, в каком и, ей-богу, за всю свою тридцатилетнюю службу никогда не бывал… Да что там!.. Читайте, Андрей Иванович!

И Угримов протянул бумагу асессору Порошину.

— «Курт Александр фон Шемберг», — прочитал первым делом Порошин, взглянув на подпись, и у трех офицеров появилась улыбка веселого любопытства.

— Читаю, слушайте:

— Что за бабушкины сказки в казенной бумаге? — не выдержал асессор Юдин.

— Подождите, еще не всё! Дальше еще лучше, — остановил его. Угримов.

Порошин продолжал читать:

— Ого! — басом сказал, асессор Юдин и ударил себя по колену кулаком.

— Нда-а! — протянул бергмейстер Клеопин и развел руками.

Другие слова нашлись не сразу. Горные офицеры только переглядывались сначала, чувствуя обиду и замешательство. Потом заговорил сразу, перебивая друг друга.

— Вызову я, например, осокинского приказчика, — сказал Угримов. — И спрошу его: «Не видал ли ты, братец, камня-самоцвета, который ночью светится?» Что он мне ответит? «Дурак — ваше благородие!» — не скажет, так подумает.

— Или у рудокопов, — подхватил Юдин. — «Ребята, золото вам в жилах попадается?» — «А как же! Половина железной руды, половина золотой. Железную на завод возим, а золотую в отвал кидаем».

— Если б блесточку золотую где нашли — и то было бы событие чрезвычайное, и мы обязаны бы по долгу службы о том рапортовать! А тут спрашивает так, будто мы по забывчивости могли не донести. «Имеется ли в горах Пояса золото?» Малый ребенок знает, что золото у нас не водится.

— Слухи предлагает собирать. Слухи, конечно, бывают…

— Это вы про Утемяша?

— Взять хотя бы Утемяша, башкирца этого с реки Миаса. Так мы его находку сами и проверили. Слух оказался вздорный: он за золото принял простой колчедан.

— Помните, Леонтий Дмитрич, еще с Татищевым был разговор о золоте? Почему нет надежды обрести его на Каменном Поясе? Только в горячих местах четырех частей света зарождается оно в жилах. Так что у нас его и по теории быть не должно.

— Что же, я полагаю, так и, ответить надо генерал-берг-директору, — решительно сказал бергмейстер Клеопин. — Никого не спрашивая, — нет, мол, — и всё.

— Нельзя, Никифор Герасимович! — возразил Угримов. — Сначала и я так думал. Да похоже, дело не простое. Нет ли подвоха? Предписано произвести опрос. Понимаете? Вся суть-то, может, не в камне волшебном и не в золоте, а в опросе.

— Кто такой этот зверолов? — спросил Порошин.

— Знаю его, — сообщил Юдин. — Кузя Шипигузов, бродкий мужик. Каких он тайменей притаскивал: рыбина с этот стол длиной! Зимой всегда диких козлов привозил. Человек он добрый и некорыстливый, а уж охотник — второго такого не найдешь!

— Он и теперь в Арамили?

— Нет, как отправили его с караваном зверей в столицу, с тех пор и не показывался.

Долго еще советовались члены Канцелярии. Всем им бумага Шемберга стала казаться опасной, полной недоговоренных коварств. Порешили на том, что опрос рудоискателей и штейгеров произведут исподволь, о запросе не упоминая, а про камни и золото спрашивая будто ненароком, посреди беседы о всяких иных ископаемых диковинах. Частных же заводчиков или их главных приказчиков спросить прямо, показать им под секретом копию Штембергова письма и заставить собственноручной подписью подтвердить свои ответы на всякий пункт особо.

Зверолова Шипигузова предписали схватить, где бы он ни появился, и скованного в железах доставить в Екатеринбургскую крепость, в Главное заводов правление. По всем заводам разослать листы с описанием его примет.

В амбарушке темно. Сальная свеча горит, потрескивая, на полу; на светильне ее нагорел черный грибок, чадное пламя перемогается, и тени бродят по бревнам стен, по низкому потолку. Двое людей в амбарушке. На куче травы, покрытой овчинами, мечется в жару и в бреду больной юноша. Над ним грузно согнулся толстяк с безбородым, немолодым и сейчас страшным лицом. Он уперся руками в свои широко расставленные колени, ему неудобно сидеть на низком чурбане, но он всё ниже наклоняет ухо к губам больного и жадно вслушивается в невнятные слова.