Чтение онлайн

РУФАННА: Я не решилась этого сказать. Открыть ему правду о том, что так меня мучает! А ведь Доктор Ульрих такой отзывчивый. Он всегда доброжелателен — все отмечают в нем эту черту. Но я знаю, глаза его способны вспыхнуть от гнева. О, что бы было, поведай я ему правду, или то, что я считаю правдой. Прошло уже больше двух месяцев… и я изменилась. И Джесс знает об этой перемене. Я сказала ему, что все это от волнения и от мысли, что через месяц после выпускного бала мы поженимся. Месяц после бала, на котором мне предстоит быть королевой. Всего один месяц. Месяцы, ими правит луна! Над мужчинами у нее нет такой власти, у этой крадущейся по небу и теряющей свой след на западе владычицы — Луны. …Мне не забыть того, что случилось. Мой дядя. Скорее мой собственный ребенок — таким он мне всегда казался. Как могли мы броситься в этот омут, когда впереди ждало столько всего важного, так много стояло и стоит на кону. О, о… (укрывает лицо ладонями) Мамы почти никогда не бывает дома. После папиной смерти, как она сама мне часто напоминает, ей приходилось быть мне одновременно и матерью и отцом, оберегать меня, зарабатывать нам на жизнь и так далее. «Как я рада, — часто повторяла она, — что у тебя есть такой любящий и верный близкий человек, как твой дядя Джуд». О, Боже, если бы она только знала, если бы она только… (почти беззвучно) только… (она вспоминает, как все случилось)

Входит Джуд, смуглый мальчик с бронзовой кожей

ДЖУД: Эй, глянь что случилось, Руфанна. Вот ведь угораздило. (Смеется)

РУФАННА: Что у тебя с рубашкой?

ДЖУД: (продолжает смеяться) Как что! По ней и так все видно, от нее теперь одни клочки. Я налетел с велика прямо на изгородь из кустов и весь ободрался. Там в ней что-то шипастое растет, сплошные колючки, острющие как копья.

РУФАННА: (тоже смеясь) Конечно, там ведь колючий боярышник.

ДЖУД: И чего мне теперь делать, Руфанна? Смотри, в каком я виде.

РУФАННА: Знаешь, у нас остались папины рубашки…

ДЖУД: А не думаешь, что будет как-то нехорошо, если я одну из них надену?

РУФАННА: Не вижу тут ничего плохого. Не ходить же тебе в этих лохмотьях.

ДЖУД: Ну, если скажешь.

РУФАННА: У матери ты главный любимчик, и я уверена, она будет не против. Да ей и не обязательно рассказывать. Так что давай, снимай-ка смелее рубашку и посмотрим, подойдет ли тебе какая-нибудь из отцовских.

ДЖУД: Но Руфанна…

РУФАННА: Не будь таким скромником, Джуд. И потом (смеется) ты ведь мой дядя.

ДЖУД: (выдавливает неразборчиво) Вот ты как теперь? Раз так, лучше бы я им не был.

РУФАННА: Ты не должен говорить мне таких вещей. (заметно, что ей приятно, что он это сказал).

ДЖУД: Почему не должен, Руфанна?

РУФАННА: Потому что я помолвлена.

ДЖУД: Ах, вот в чем дело.

РУФАННА: (вспыхивает в гневе) Да, в этом.

ДЖУД: Ну-ну, с Джессом Ферренсом!

РУФАННА: Его и мои родители нас обручили, когда нам с ним было… почти столько же, сколько тебе сейчас. Это был особый церковный обряд, Джуд.

ДЖУД: Но Руфанна, это ведь все равно не какое-то там обязательство по закону, верно, с обрядом или без?

РУФАННА: Самое настоящее обязательство, по крайней мере, так считает Джесс.

ДЖУД: А ты сама?

РУФАННА: Знаешь-ка что! (Они вдруг затевают возню и принимаются носиться друг за другом по комнате, как дети, играющие в салки.)

ДЖУД: А я вот так… (целует ее украдкой)

РУФАННА: Джуд, Джуд. Давай, снимай рубашку, раз уж она все равно на тебе не держится, а я схожу наверх и принесу тебе новую. (Когда он остается голым по пояс, взгляд ее случайно падает на его грудь). Знаешь, Джуд, она у тебя потрясающая…

ДЖУД: (возбужденно) Что, Руфанна?

РУФАННА: Уверена, любой скульптор мечтал бы вылепить твою грудь… И кожа у тебя там такая белая. Почти как у девушки.

ДЖУД: Ой, ну надеюсь, не совсем как у девчонки.

РУФАННА: Ты не то слово какой красивый. Пойду наверх и принесу тебе рубашку.

ДЖУД: Да брось (внезапно касается ее, а потом прижимает к себе.)

РУФАННА: Джуд, Джуд! (Вырывается от него и уходит)

ДЖУД: (Садится и потирает правой ладонью глаза) Боже мой. Ее запах, на что он похож? На аромат какого-то дикого цветка, которому я не знаю названия. А у меня из подмышек воняет. (Поочередно принюхивается к своим подмышкам). Обещана в жены Джессу Ференсу! Ну это мы еще посмотрим.

Снова возвращается Руфанна и приносит одну из рубашек покойного отца. Она заметно переменилась из-за того, что произошло между ней и Джудом. Она холодно протягивает ему рубашку.

РУФАННА: Вот Джуд, надевай, и думаю, тебе лучше вернуться домой.

ДЖУД: Хочешь, чтобы я ушел? Но почему, Руфанна? Почему?

РУФАННА: Потому что.

ДЖУД: Руфанна, ты когда-нибудь замечала, как это здорово — всей кожей ощущать свежий воздух, в смысле, когда на тебе ничего нет. Мы срослись с одеждой, и поэтому, когда кожу тебе щекочет ветерком — как мне сейчас — ты чувствуешь себя как никогда живым и свободным, Руфанна. Это как вырваться на волю из тюрьмы. В теле такая бодрость, кода оно ничем и не скованно и не стянуто.

РУФАННА: Перестань.

ДЖУД: Нет, нет, это правда. Посмотри на меня.

РУФАННА: Я уже насмотрелась. А теперь прекрати. Надевай рубашку и иди домой.

ДЖУД: Руфанна, а знаешь что. Я тоже хочу увидеть твою грудь. Это не честно, что тебе на мою смотреть можно, а мне на твою нет.

РУФАННА: Джуд. Хватит. Перестань немедленно. Надевай рубашку и уходи.

ДЖУД: Не бойся, коснись моей груди, ветерок ее так приятно остудил. Ага, да ты у нас трусишка. Прикидываешься первой из всех девчонок, а сама вся такая правильная, как старая дева.