Чтение онлайн

А потому очень радовались.

Смерть. Смерть. Смерть ждала каждого, кто отбрасывал от себя тени.

Несмотря на то что все люди одинаково хрупки перед миром, различия между ними колоссальны.

Ричард Скотт Бэккер

Ксерсия, Город Золотых Врат

Мансур вздрогнул. Испуганно осмотрелся. Затем удивился собственной реакции, ведь он всегда считался человеком неробкого десятка, а видимых причин для паники не было.

Нет, причин для беспокойства имелось навалом, но Мансур был телохранителем царя жрецов уже много лет и потому свыкся с опасностью. Страх давно стал для него помощником, побуждающим к осмысленным действиям, а не поводом для бездействия или совершения глупостей. И тем не менее сейчас его тело непроизвольно дрожало от ужаса. Очень, действительно очень странно.

Все двери Чертога Света оставались запертыми, никаких признаков взлома слышно не было. Потолок в виде огромной полусферы, как обычно, испускал яркий свет. Небесный мрамор, принесённый по легенде первыми людьми из старого мира, светился всегда: днём и ночью, независимо от погоды на улице. Проскользнуть незамеченными в святая святых было практически невозможно.

Мансур присмотрелся к расставленным по периметру зала воинам — те, неотрывно смотрели на закрытые двери, но, похоже, никто, кроме него, тревоги не ощущал. С чисто рациональной точки зрения бояться, и правда, не стоило: в центре зала в воздухе плавно покачивались сразу четыре раздвоенных меча, ещё два покоились в ножнах на коленях Ахеменида, спокойно сидевшего рядом с алтарём на мягком, но достаточно скромном стуле. Поймав взгляд своего телохранителя, царь жрецов едва заметно кивнул, но что именно Ахеменид вкладывал в этот жест, для Мансура осталось загадкой. Почувствовал ли главный светопоклонник ту же тревогу или, напротив, показывал, что с ним всё в порядке — кто ж разберёт. В любом случае Мансур был телохранителем, а значит, что бы ни произошло, он просто обязан принять удар на себя.

Ведь если он дрогнет, то вместо Небес будет веками томиться в Аду. Что-что, а это Мансур знал без тени сомнения. Поэтому, глубоко вздохнув, он вернулся к томительному ожиданию вторжения демонов в Чертог Света.

То, что на них напали не обычные смертные, а весьма могучие существа, тоже сомнений не вызывало. Кто же ещё, кроме владык преисподних, рискнёт так грубо, при этом ещё и успешно, напасть на святая святых светотеизма? Только могучие демоны или маги.

Мансур молился, чтобы это всё-таки были демоны. Твари из Ада куда более предсказуемы. И возможно, даже более человечны…

Хуже магов нет никого.

Краем глаза Мансур уловил какое-то движение, но не сразу понял, в чём дело. Все двери оставались закрытыми, никто сквозь них не ломился. Лишь спустя несколько секунд до него дошло, что именно привлекло его натренированное внимание.

Из-под неприметной двери, ведущей в подсобные помещения, вытянулась куда более приметная тень. Принадлежащая кому угодно, но только не нормальному человеку. Скорее, такую могло отбрасывать какое-то шипастое человекоподобное существо.

— Значит, всё-таки демоны, — с облегчением прошептал Мансур, подав сигнал ближайшим воинам приготовиться. — Сейчас полезут, уродцы.

И демоны действительно вскоре полезли. Но только не в телесном облике, а в виде новых теней.

Круглый шар с восьмью козлиными ножками. Что-то похожее на дракона с сидящим на нём человеком, который держал в правой руке извивающуюся змею. И, наконец, размытый силуэт, напоминающий воина в парадных доспехах с длинными волнистыми волосами.

Тени вылезли из-под двери и ненадолго застыли. Светопоклонники затаили дыхание, ожидая, что двери вот-вот распахнутся.

И только когда до Мансура дошло, что стоящие за стеной демоны не могут отбрасывать тени сквозь закрытые двери, тени монстров бросились на тени людей.

За считаные мгновения разорвав их все в клочья.

Мансур так и не понял, каким образом получил смертельную рану. Он просто чувствовал всем своим естеством, что его жизненная сила уходит из тела. Вроде бы совсем невредимого.

Телохранитель лежал на полу, вокруг, словно кровь, растекались тёмные обрывки, бывшие ранее его тенью. Все остальные стражники тоже лежали. Даже боевые жрецы, чьи чудо-мечи на сей раз им совершенно не помогли, оказались повержены. Веки Мансура медленно закрывались.

И тем не менее его губы стали растягиваться в широкой улыбке. Он знал, что демоны проиграют.

Ибо, хлопнув в ладоши, царь жрецов погасил никогда не прекращающий сиять небесный мрамор. На зал опустилась непроглядная тьма.

А там, где нет света, не может быть и теней.

Мансур перестал сопротивляться навалившейся усталости и удовлетворённо закрыл глаза.

И потому, что всё равно больше ничего не мог видеть, и потому, что знал: своё дело он выполнил. Мансур принял первый удар на себя, дав время своему повелителю. Долг телохранителя оказался исполнен, а значит, его душу ждут Небеса.

Во всяком случае, Мансур в это искренне верил. А вера — это ведь и есть билет в лучший мир.

Вера и дела — именно по ним судят о человеке. Как при жизни, так и в посмертии.

Вера и дела. А не слова и намерения, пускай даже самые благородные.

* * *

Рифат усиленно пытался разглядеть хоть что-то сквозь щели в закрытых дверях. Бесполезно, в Чертоге Света царила кромешная тьма.

— Невозможно, — проворчал он. — Свет в Чертоге Света погасить невозможно!

Он отодвинулся от дверей, и вслед за ним помещение начал изучать Буер. С чуть большим успехом.

— Я чувствую, там всё ещё находится кто-то живой. Вероятно, твой старый знакомец.

Рифат кивнул. Если в устроенном тенями Аду и мог кто-то выжить, так только Ахеменид, будь трижды он проклят!

Царь жрецов просто приказал Свету исчезнуть. И Свет каким-то образом подчинился. Предзнаменование весьма скверное.

Однако теперь не оставалось иного пути, кроме как идти до конца. Второго шанса добраться до Ахеменида точно не будет.

— Что ж, по крайней мере, царь жрецов остался один. Попробуем все вместе с ним справиться, — Рифат вытащил из ножен свой меч. — Буер, держи своё оружие наготове. Ты войдёшь в Чертог Света первым и должен защищать от атак нас обоих, пока я не прочитаю молитву, находясь в удобной позиции. Потом сотвори свою лунную дорожку для хоть какого-то освещения, чтобы мы могли перейти в наступление.