Чтение онлайн

Вначале, когда красивый мужественный студент вдруг начал явно ухаживать за ней, Цендри показалось это забавным. Она понимала, что она — первая встреченная им женщина, равная ему по интеллекту. Ей льстило, что он обратил на нее внимание и часто обращался за помощью именно к ней, а не к мужчинам. Ей импонировала также и манера поведения Дала, он разговаривал с ней не как влюбленный студент с обожаемым преподавателем, а как ученый с ученым, хотя, будучи женщиной, она чувствовала, что наука в их отношениях скоро отойдет на задний план, и ждала этого. Позже, когда так и произошло, Цендри очень обрадовалась, ей больше нравилось, что Дал видел в ней не ученую даму, а просто женщину. Вскоре их интимные отношения затмили интерес к науке, они стали проводить вместе так много времени, что дальнейшее проживание в разных квартирах показалось им просто смешным предрассудком. Почти одновременно у каждого из них возникла мысль о браке.

Через год после знакомства они поженились. Дал тогда готовился к экзаменам на звание магистра и считался самым перспективным ученым в отделе инопланетной археологии и жизнедеятельности. Он решил защищать диссертацию на базе своих исследований Руин, оставшихся после таинственной расы Строителей. Само существование этой расы считалось гипотетическим, прямых доказательств того, что она существовала, не было, но оттого и тема эта считалась еще более интересной и загадочной. Дал попросил дать ему научного руководителя, и его назначили ученым ассистентом ученой дамы Лаурины ди Вело.

Ученая дама ди Вело была женщиной преклонного возраста, известным и уважаемым исследователем, автором многочисленных и противоречивых работ, неизменно вызывавших сенсацию в научном мире. Ее почитали как непревзойденного специалиста в области инопланетных цивилизаций и постоянно клеймили как сторонника странной бездоказательной теории о том, что первоначально галактика была заселена и освоена некой таинственной расой Строителей. Ее работы подвергались немедленным нападкам со всех сторон, но никто не мог поколебать их строгую научность. Спорили с ди Вело весьма агрессивно, но научный блеск ее доказательств, с помощью которых она защищала свою теорию, многих привлекал к ней, и в конце концов у нее появились и свои сторонники. Из разряда околонаучных гипотез идея ди Вело перешла в разряд теоретически возможных.

В свое время Цендри обращалась в ученый совет с просьбой о предоставлении ей звания ученой дамы, но для получения этого звания Цендри нужно было продолжать научную работу. Однако, из-за брака с Далом, Цендри была вынуждена взять длительный отпуск, поэтому от научной работы временно пришлось отказаться. Впоследствии, когда Цендри изъявила желание снова продолжить научную работу, отдел ксеноантропологии и исследования культур, в котором она работала, потребовал, чтобы Цендри проводила исследования не в кабинете, а «в поле». Цендри снова не захотела расставаться с Далом, в глубине души она надеялась, что, когда для защиты степени ученого магистра ему нужно будет направиться на какую-нибудь планету для проведения необходимых исследований, она сможет полететь вместе с ним и там работать над своей темой.

Но совершенно неожиданно ей вдруг пришла мысль, что Далу может не понравиться ее желание получить степень. Ведь он родился и вырос на Пионере, где столетиями действуют иные социальные законы, и, хотя Дал уже долго жил в обществе, где мужчины и женщины пользуются равными правами, в его сознании были заложены другие модели и стереотипы. Они действуют подспудно, и не заметить их невозможно. Да, в конце концов, и одного научного звания для семьи вполне достаточно, просто ученому тоже может найтись интересная работа. Особых амбиций и тяги к званию ученой дамы у Цендри не было, зато было опасение, что с появлением у нее такой степени у Дала может исчезнуть любовь к ней.

Далу очень нравилась ученая дама ди Вело, он восторгался ее научными трудами, однако Цендри чувствовала, что ему очень трудно примириться с мыслью о том, что им руководит женщина. Однажды Цендри осенило, что Дал будет восхищаться ди Вело только до тех пор, пока не станет ученым магистром, то есть равным ей.

— Что подумают обо мне на Пионере, если вдруг узнают, что я выполняю приказания женщины? — часто шутил он — настолько часто, что Цендри как-то вдруг перестала считать эту фразу просто шуткой.

Дальнейшие события завертелись с калейдоскопической быстротой. Матриархат Изиды-Золушки попросил ученую даму ди Вело приехать на планету с целью изучения останков древней цивилизации, относящейся, по убеждению Матриархата, к эпохе Строителей. Ученая дама ди Вело была рада до беспамятства, она считала это приглашение своей победой над скептиками, не верящими в ее теорию. Дал же ее энтузиазма не разделял. Матриархат на Золушке вызывал у него чувство нескрываемой неприязни и даже ненависти.

Шаттл сошел с орбиты и начал снижаться. Цендри почувствовала легкую вибрацию и качку.

При одном упоминании о Матриархате Дал возмущался и негодовал:

— Что может быть нелепее, чем общество, управляемое женщинами. Шарриоз! — презрительно говорил он, узнав о приглашении. — Да там у меня не будет ни малейшего шанса на научную работу. Нет, я туда не поеду! Что мне там делать? — Часами он ходил по комнате и бушевал: — Таскать чемоданы за этой старой мымрой ди Вело? А я-то думал, что мне удастся вернуться на Пионер ученым магистром. Вот тебе и вернулся!

Насколько Дал был недоволен, настолько радовалась Цендри.

— Матриархат! — взволнованно повторяла она. — Дал, как ты не поймешь, какая это удача. Мы можем поехать туда вместе, я постараюсь получить разрешение проводить там свои исследования. Скорее всего, мне разрешат поехать туда. — Цендри была в восторге от своих мыслей. — Ведь у нас почти нет никаких сведений о Матриархате.

— Вполне естественно, — отвечал Дал. — Он не числится в списке цивилизованных миров. А что касается твоей поездки, то я уже просил ди Вело об этом.

Казалось, тон его голоса говорил: «Смотри, как я о тебе забочусь, я только и делаю, что постоянно думаю о твоем благополучии». Цендри пыталась внушить себе чувство благодарности по отношению к Далу и не могла этого сделать, ей казалось, что всеми его действиями руководит желание унизить ее. Но может, так оно и было?

— Матриархат запретил, любые антропологические исследования, — ухмылялся Дал. — Подумать только, они заявляют, что они — живое общество и не хотят, чтобы их изучали как каких-нибудь уродов. Так что тебе придется ехать туда не как антропологу, а в каком-нибудь ином качестве. Тем не менее ди Вело сказала, что если ты хочешь быть рядом со мной, то можешь ехать, она придумает тебе какое-нибудь занятие. Не исключено, что тебе удастся насобирать кое-какой материал для небольшой работы, — с сомнением говорил Дал. — В конце концов, действительно, сведений о Матриархате не так уж много, и твоя информация, как бы скудна она ни была, может оказаться кому-нибудь полезной.