Чтение онлайн

Ее дядя умер в машине такого цвета. Дядя Роджер, старший брат ее отца, попал под весенний ливень в Массачусетсе. Он пытался преодолеть затопленную часть дороги. Река сильно разлилась, поток воды подхватил его машину и понес вниз по течению, перевернул ее, а затем выбросил на берег. Там они и нашли дядю Роджера. Он сидел в своей желтой машине, пристегнутый ремнем безопасности… уже мертвый… он захлебнулся.

Стейси, ее родители и два брата были во Флориде, когда узнали о смерти дяди Роджера. Была весна, и отец возил их в Диснейленд. Все пятеро жили вместе в одной комнате, родители спали на одной кровати, братья — на другой, а она — на раскладушке между ними. Стейси было тогда семь лет, ее братьям — четыре и девять. Она до сих пор отчетливо помнит, как им сообщили о смерти дяди. На телефонный звонок ответил отец, было очень плохо слышно. «Что?.. Что вы говорите?.. Что?..» — кричал он в трубку. «Роджер… Буря… Утонул…» Поняв ужасный смысл этих слов, отец, закрыв глаза руками, разрыдался. Он пытался повесить телефонную трубку, но глухие рыдания сотрясали его, и он не в силах был открыть глаза. Мама взяла трубку из его рук и повесила сама. Стейси и братья сидели на кровати, в ужасе наблюдая за происходящим. Это был единственный раз в их жизни, когда они видели отца в слезах. Мама собрала их и увела в ресторан есть мороженое. К тому времени как они вернулись, отец успокоился и торопливо собирал сумки. Он уже забронировал им билеты на самолет на вечерний рейс, чтобы немедленно лететь домой.

Дядя Роджер был полным осанистым человеком. Однажды он приезжал к ним в гости на Рождество. Комната для гостей в их доме была как раз напротив спальни Стейси. Как-то ночью ее разбудил ужасный шум. Любопытство переполняло ее, и, хотя было немного страшно, она встала с кровати и выглянула в коридор. Дядя Роджер лежал на полу. По-видимому, он был совсем пьян. После нескольких неудачных попыток подняться на ноги он оставил эту затею. Со стонами дядя повернулся на спину и, если можно так назвать это его положение, сел, оперевшись спиной о дверь его комнаты.

И в этот момент дядя Роджер заметил Стейси. Он подмигнул ей и улыбнулся. Она пошире открыла дверь своей спальни и присела на корточки, наблюдая за ним. То, что он сказал ей в этот момент, она никогда не забудет. Его слова тронули семилетнюю девочку, и она запомнила их на всю жизнь:

— Я хочу сказать тебе кое-что очень важное, — сказал он, — ты слушаешь? — Когда она кивнула, он погрозил ей пальцем: — Если не будешь осторожна, ты можешь дойти до того, что будешь принимать необдуманные решения. Ты перестанешь планировать свою жизнь. И в конце концов придешь далеко не к тому, о чем мечтала и чего хотела. Возможно, ты будешь достойна этого, но это будет точно не то, к чему ты стремилась всю жизнь. — Он снова погрозил пальцем. — Всегда думай и никогда не теряй головы. Всегда сама планируй свою жизнь. — Сказав это, он замолчал.

Казалось, он понял, что говорил с ней совсем не так, как подобает говорить с семилетним ребенком. Он с трудом улыбнулся ей и попытался изобразить какое-нибудь животное, показал кролика и орла, полаял, как собака, но у него плохо получилось, что было неудивительно. Дядя Роджер зевнул, закрыл глаза и практически моментально заснул. Стейси закрыла дверь и вернулась в свою кровать.

Стейси никогда не говорила родителям об этом разговоре. А сейчас она думала о нем, в мыслях вновь и вновь возвращаясь в свое детство. Уже став взрослой, она часто вспоминала слова дяди. Они, казалось, преследовали ее, и она чувствовала, что в них сокрыта истина. Сам дядя никогда не думал и не планировал свою жизнь. Она легко могла представить себя в положении, о котором предупреждал дядя, в каком-то капкане апатии и равнодушия. Она могла представить себя состарившейся в одиночестве, сидящей в старом запятнанном халате, смотрящей ночные телепередачи в окружении кошек. А иногда она представляла себя живущей в огромном особняке на окраине города, где по комнатам гуляло эхо одиночества. Об этом она думала, когда садилась в желтый пикап. Пока они ехали по грязной разбитой дороге, она чувствовала какую-то пустоту внутри. Она огромным усилием воли попыталась выбросить из головы все эти мрачные мысли. Стейси успокаивала себя тем, что ее жизнь никогда не будет такой, ну или по крайней мере не в ближайшем будущем. Через несколько месяцев она окончит школу, встретит много новых людей, но ее друзья всегда будут с ней, до конца жизни. На секунду Стейси представила себя в Бостоне. Кофейня, перед ней лежит стопка книг, уже поздний вечер, посетителей совсем мало, и вдруг входит парень, ее бывший одноклассник, он мило улыбается… Интересно, как бы он спросил разрешения сесть за ее столик?.. И вдруг она снова поймала себя на том, что начинает думать о дяде Роджере. Стейси вновь представляла его, в полном одиночестве на затопленной дороге, представляла момент, когда поток воды подхватил его машину… Скорее всего, тогда он даже не испугался, а лишь подумал, что ему предстоит интересное приключение, о котором по возвращении домой можно будет рассказать соседям…

«Никогда не пытайся пересечь на машине поток воды». Существует столько правил, которые надо знать и помнить. Неудивительно, что люди, попадая в экстремальные ситуации, редко вспоминают, как им нужно вести себя в тот или иной момент.

Эта мысль появилась в ее голове сама собой и показалась Стейси каким-то зловещим предостережением или даже знамением.

Когда машина остановилась, водитель протянул Эмми карту. Она потянулась, чтобы взять ее, но он быстро отдернул руку. Эмми резким движением попыталась схватить карту, но мужчина не выпустил ее из рук. Стейси в этот момент возилась с дверной ручкой и не заметила происходящего. Машина немного покачивалась, пока Джеф и остальные ребята вылезали из салона и спрыгивали на землю. Окна были закрыты, работал кондиционер, но Эмми слышала, как они смеялись. Собака по-прежнему лаяла. Наконец Стейси открыла дверь и вылезла из машины на душный воздух, оставив ее открытой для Эмми. Но водитель никак не хотел выпускать карту из рук.

— Это место, — говорил он, показывая на тропу, — зачем вы туда идете?

Эмми поняла, что мужчина плохо знает английский. И она пыталась придумать, как бы попроще объяснить ему цель их путешествия. Она наклонилась к лобовому стеклу. Ребята стояли у машины, разбирали сумки и ждали ее. Она показала на Матиаса.

— Его брат, — сказала она. — Мы должны найти его.

Водитель повернулся, посмотрел на Матиаса и снова перевел взгляд на Эмми. Он нахмурился, но ничего не сказал. Они по-прежнему оба держались за карту.

— Hermano, [2] — сказала Эмми. Она даже не знала, что это за слово и подходит ли оно. Ее испанский сводился к знанию нескольких названий фильмов и ресторанов. — Perdido, [3] — сказала она, показывая на Матиаса. — Hermano perdido. — Она не была уверена в смысле слов, которые произносила.

Собака все лаяла, из-за чего у Эмми разболелась голова, и думать стало еще трудней. Она хотела наконец выйти из этой уже надоевшей машины и еще раз потянула на себя карту, но водитель снова не отпустил ее.

Он покачал головой.

— Это место, — сказал он, — нехорошо.

— Нехорошо? — спросила Эмми. Она не могла понять, что значат эти слова.

Он кивнул:

— Вы ехать туда нехорошо.

Ребята стояли на улице и смотрели на машину, они ждали Эмми. За ними начиналась тропа. Деревья склоняли свои ветви над ней, будто образуя мрачный туннель. Там было так темно, что видимость была всего несколько метров.

— Я не понимаю, — сказала Эмми.

— Пятнадцать долларов, я отвезу вас назад.

— Мы ищем его брата.

Водитель покачал головой:

— Я отвезти вас новое место. Пятнадцать долларов. Все счастливы. — Чтобы показать, что он имеет в виду, он улыбнулся во весь рот.

— Это место — то, что нам нужно, — сказала Эмми. — Это оно показано на карте, да?

Она потянула карту, и он отдал ее. Она показала на крестик на карте, потом на тропу:

— Все правильно, да?

Водитель перестал улыбаться, как будто с отвращением покачал головой и показал ей на дверь.

— Тогда иди, — сказал он. — Я сказал, что нехорошо, но ты иди все равно.

Эмми снова показала на карте место, обозначенное крестиком.

— Мы ищем…

— Иди, — перебил он, повышая голос, как будто ему надоел весь этот разговор, и начал сердиться. Он опять показал на дверь, отвернулся и от Эмми, и от карты, на которую она показывала. — Иди, иди, иди.

Она так и сделала, вылезла из машины, захлопнула дверь и проводила взглядом медленно отъезжающий пикап.