Чтение онлайн

Шон подумал об армии, ждущей снаружи, о ярости, которая все еще наполняла солдат. Ярости из-за потери дома. Из-за биологического оружия. Из-за десятилетий ненависти, рабства и войны. Каждое его воспоминание о людях было омыто ненавистью, смертью и угнетением.

Шон покачал головой. «Это оправдание труса, — подумал он. — Мы восстали не ради того, чтобы с нами стали обращаться лучше, а ради того, чтобы жить своими жизнями. Чтобы самим делать выбор.

Если это лучший выбор, то неважно, как поступят люди».

— Что они сделают, если мы предложим мир? — спросил Шон. — Примут ли они его?

— Я не могу говорить за всех, как и вы не можете говорить за всех своих солдат, — ответил Сэмм. — Даже меньше: я в их лагере по-прежнему чужак.

Шон приподнял бровь.

— Тогда почему я должен доверять тебе?

— Вы не должны доверять мне, — ответил Сэмм. — Доверьтесь Кире Уокер.

Кира не спала и не могла себе представить, чтобы спали остальные: весь лагерь бодрствовал в страхе перед Армином, перед армией Партиалов…

В страхе за Сэмма. С прошлого вечера никто не получал о нем никаких вестей. Кира не могла вынести мысли о том, что могло произойти.

— Разумеется, я пойду с тобой, — сказал Маркус, натягивая на себя столько курток и одеял, сколько смог найти, — хотя Кира заметила, что самые теплые он отдал ей, и с благодарностью их надела. Через завесу еще одного зарождающегося снегопада прорвался первый утренний свет; Кира и Маркус готовились отправиться в неблизкий путь к месту базирования армии Партиалов. Один старик, заправляющий на причале, соорудил для них снегоступы, чтобы облегчить дорогу. Наклонившись, Кира плотно прикрепляла их к ногам. «Если Сэмм уже предложил мир и Партиалы уже отвергли его, то не станут меня слушать. — Она закончила с узлом первого снегоступа и начала медленно завязывать второй. — Но я должна попытаться. Даже если я погибну, я должна…»

— На дороге человек! — сказал Фан, который, задыхаясь, появился в дверях командного центра. Кира резко подняла взгляда, чувствуя, как сердце подскочило к горлу, но первой заговорила Херон:

— Ты разглядел, кто это? — спросила она.

— Мужчина средних лет, — ответил Фан. — На вид ему около сорока пяти. Темнокожий. Возможно, один из пленников. Он слишком стар, чтобы быть Партиалом, но ни один охранник из Ист-Мидоу не узнал его.

— Это не Сэмм, — произнес Маркус.

— Он не из той группы, которую я привела, — сказала Кира. — Возможно, один из партизан, которых захватили Партиалы?

— Наверное, он пришел с посланием, — проговорила Каликс.

Гару кивнул.

— Пойдемте.

Он разослал по лагерю связных, чтобы предупредить всех быть начеку, и повел группу к бульвару Рокуэй-Поинт — длинному прямому отрезку дороги, связывающему один город со вторым. Из импровизированных бункеров за дорогой наблюдали солдаты, зарывшиеся во многочисленные слои одежды и вооруженные несколькими охотничьими ружьями — лучшего оружия у беженцев не было. Кира глядела, как мужчина вдалеке приближается, и минуту спустя узнала его.

— Это Дуна Мкеле, — сказала она. — Бывший начальник службы безопасности Сената.

— Мне тоже показалось, что это он, — отозвался Гару. — Судя по всему, его группу сопротивления в конце концов изловили.

— Если он был лидером сопротивления, то это можно назвать освобождением пленника, — проговорила Херон и посмотрела на Киру. — Любопытно.

Часовые крикнули, чтобы Мкеле остановился в ста футах от бункера. Фан бегом отправился проверить мужчину на наличие взрывчатки и прочих фокусов.

— Он чист, — сообщил Фан и, накинув на плечи Мкеле одеяло, повел его к остальным. Мкеле пожал руку Гару и мрачно кивнул Кире.

— Они хотят переговоров, — просто сказал он. — Их лидеры и наши, перекресток на полпути отсюда. — Он снова посмотрел на Киру. — Отдельно они настояли на встрече с тобой.

— Это уже начинает становиться их фишкой, — проговорил Маркус. — Какие-нибудь угрозы? Не собираются ли они убивать по пленнику в день, пока она не придет поговорить с ними?

— Они ничего подобного не упоминали, — ответил Мкеле. — Если честно, я не знаю, что сказать: с нами обращались жестоко, и Партиалы одержимы жаждой отомстить за фокус Деларосы, но… вот я здесь.

Кира в раздумьях кивнула.

— Нет ли у вас догадок, о чем они хотят поговорить?

— Об условиях нашей капитуляции, — сказал Гару.

— Возможно, — произнес Мкеле. — Он сказал, что встретится с нами через час плюс время, которое понадобилось мне на дорогу.

— Значит, у нас где-то сорок минут, — проговорил Фан. — Времени хватит, чтобы отправить в лес разведчиков и проверить, не ловушка ли это.

— Пойдете вы с Херон, — сказала Кира и обернулась, чтобы найти взглядом Партиалку, но той нигде не было. — Вероятно, она уже там.

— Будь осторожен, — сказал Маркус, останавливая Фана за руку. — Обращай внимание на признаки того, что за тобой следят, но имей в виду, что они делают то же самое, поэтому постарайся обойтись без подозрительных действий.

Фан кивнул и ушел.

— Как я понимаю, это значит, что мы пойдем на эту встречу? — спросил Гару.

— Я — да, — ответила Кира и посмотрела на Мкеле. — Они сказали, сколько человек должно быть с нашей стороны?

Мкеле покачал головой.

— Скорее всего, их это не беспокоило. Разумеется, я тоже пойду с вами.

— Что насчет оружия? — спросила Каликс.

— Это их тоже как будто не волновало, — ответил Мкеле.

Гару прорычал:

— Высокомерные ублю…

— Мы не будем брать с собой оружие, — произнесла Кира. Гару и Мкеле начали спорить, но Кира перебила их: — Никакого оружия. Это наша первая настоящая возможность вести переговоры, но она может стать последней. Если начнется драка, мы в любом случае погибнем, поэтому давайте постараемся показаться как можно более миролюбивыми.

Гару что-то проворчал, но достал пистолет и положил его на стол. Остальные оставили свое оружие здесь же, тепло закутались в одежду и отправились в путь, стараясь не поскользнуться на припорошенном снегом льду. Снова начался снегопад, хотя пока несильный, и облачил лес в свежий серо-белый слой. Скоро Кира и остальные увидели, как с противоположного конца дороги показалась группа людей, идущих навстречу. Когда Партиалы приблизились, Кира увидела, что один из них в цепях, и, как только она узнала Сэмма, на ее глазах выступили слезы.