Чтение онлайн

Вызывает тревогу усилившаяся нестабильность в Восточной Европе, возрождение в той или иной форме, казалось бы, давно ушедших в прошлое противоречий, территориальных претензий, национальных конфликтов. Словаки восстают против чехов, в Будапеште поговаривают о «Великой Венгрии». Пожаром междоусобной войны вспыхивает Югославия, и ее соседи уже готовятся к разделу этой страны. В дипломатических кругах Европы и США обсуждается вопрос о возможности силового вмешательства в дела Югославии. Восточная Европа — это наши западные рубежи, и нестабильность ситуации в этом регионе будет непосредственно отражаться на жизни Украины, Белоруссии, России, на жизненно важных интересах безопасности Союза ССР.

Мы внимательно следим за процессами в Германии. Эта страна обладает огромным потенциалом, который может быть использован во благо Советского Союза и России, но может и вновь повернуться к нам своей деструктивной стороной. «В политике нет постоянных друзей или врагов, есть только постоянные национальные интересы» — этот тезис известен всем. Интерес Советского Союза, на наш взгляд, заключается в стабильном, взаимовыгодном и взаимодополняющем сотрудничестве с Германией. Здесь огромное поле для работы разведки, тем более что мы лишились важного союзника в лице ГДР.

Нельзя упускать из поля зрения Японию. Ее экономической и финансовой мощи становятся тесны политические рамки, в которые когда-то она была поставлена. Японская экспансия ощущается во всем мире, и чрезвычайно важно своевременно увидеть, какие формы она будет принимать в дальнейшем, в первую очередь в отношении ближайшего соседа Японии — Советского Союза.

Расстановка сил в мире не может быть неизменной, соперничество между Европой, США, Японией, а в рамках Европы — между Германией, Англией, Францией — отнюдь не уступило место полной гармонии. Наша страна сегодня ослаблена. Будем исходить из того, что это кризис перехода из одного состояния в другое, болезнь роста, сугубо временное явление. Но любой организм в таком состоянии частично утрачивает способность противостоять внешним воздействиям, ослабевают его защитные функции, хищник начинают усматривать в нем легкую добычу. В этих условиях защита интересов Отечества приобретает особое значение.

Мы являемся свидетелями невиданного в нашей многовековой истории широкого обмена людьми и идеями со всем зарубежьем. Наше общество стало примером открытости и беспредельной демократии при дефиците дисциплины и порядка. Соответственно возросли масштабы вмешательства, воздействия на наши внутренние дела из-за рубежа. И далеко не всегда интересы иностранных партнеров совпадают с интересами нашего общества, нашей государственности. Наряду с позитивными импульсами из-за рубежа идет подпитка сепаратистских, националистических сил, создаются своего рода лобби, группы и слои влияния, которые невольно, а зачастую вольно выступают в качестве проводников чужих интересов в нашей стране. Мы не хотим никого запугивать, преувеличивать угрозу. Но посмотрим на реальную ситуацию.

О США я уже говорил. Датчане и исландцы морально и материально поддерживают экстремистские настроения в Прибалтике. В Румынии рассчитывают, сколько лет потребуется на возвращение в ее пределы Молдовы. Турецкие политики начинают размышлять категориями пантюркизма и, судя по поступающей информации, видят сферу своего влияния в республиках Средней Азии, а в перспективе — и в Татарстане. Они активно налаживают отношения с Арменией и Азербайджаном одновременно. Но на влияние в Азербайджане претендует Иран туда направляются исламские проповедники, пропагандистская литература, ведется, одним словом, материальная подготовка к исламской революции. Неслыханная вещь — сталкиваются интересы Турции и Ирана из-за влияния на советской территории.

Западный капитал присматривается к Якутии, японцы — к нашему Дальнему Востоку, немцы — к Калининградской области, финны — к Карелии. Думается, что не следует относить всю многообразную деятельность, которую развернули на нашей территории иностранцы, к категории взаимовыгодного сотрудничества.

Мы вынуждены с сожалением констатировать, что деятельность американской и других западных разведок против нашей страны не сокращается, а принимает все более наступательный и масштабный характер. Должен сказать, что американцам у нас стало работать гораздо легче, чем нам у них. Советские граждане, в отличие от прошлого, стали рассматриваться как относительно легкие объекты для вербовки. Упор делается на приобретение агентуры и контактов в структурах власти, вооруженных силах, органах безопасности, оборонных, научных учреждениях. Круг интересов американской разведки весьма широк и предметен, ее тайные операции активизируются, трудно назвать ту область нашей жизни, которая оставалась бы вне поля ее зрения…

Начальник разведки по должности является заместителем председателя КГБ и входит в круг высшего руководства этой организации.

Первое главное управление несколько отдалено от комитета и географически, и организационно, и психологически, но, тем не менее, разведка — это часть органов госбезопасности, и то, что происходит в комитетских верхах, затрагивает и нас. До рядовых работников доходят отголоски внутрикомитетских конфликтов, поступают приказы и указания председателя, решения коллегии КГБ. Как правило, нас это касается мало. Вверху ограничиваются предписаниями по сбору информации о деятельности иностранных спецслужб, зарубежных антисоветских организаций, центров идеологической диверсии. Этими вопросами ПГУ занимается постоянно, и указания сверху лишь заставляют пристальнее взглянуть на состояние дел на том или ином участке.

Официальные совещания с участием только заместителей председателя проводить не принято. Крючков советуется с каждым в отдельности. Часто созываются совещания руководства Комитета с участием начальников крупных самостоятельных подразделений. Регулярно заседает коллегия Комитета, куда приглашаются представители всех управлений центрального аппарата и выборочно руководители органов КГБ в республиках, краях, областях. Выступления людей с мест оживляют заседания, мы лучше чувствуем осложняющееся положение в стране и в наших коллективах. Сухие, зачитываемые по бумажке, выдержанные в духе последних решений ЦК КПСС слова звучат все реже. Атмосферу заседаний определяет неподдельная тревога за судьбу страны и, естественно, Комитета госбезопасности, отсутствие представления о реальных путях выхода из критической ситуации.

В конце 1990 года большая группа сотрудников управления КГБ по Свердловской области обращается с открытым заявлением в Верховный Совет РСФСР и средства массовой информации по поводу неудовлетворительного положения дел в управлении и КГБ в целом. Возникает острейший, беспрецедентный конфликт, перехлестывающий рамки комитета. Авторов письма вызывают в Москву, проводится заседание коллегии. Свердловчане говорят горькую правду, это чувствуют все. Их руководители не меняются десятки лет, продолжают выполнять указания местных партийных властей, заставляют работников следить за политическими деятелями, скрыто записывать выступления на митингах. Увлекшись разработкой глобальных концепций организации работы всей системы госбезопасности, начальник управления и его заместители не знают, чем занимаются рядовые сотрудники, и не интересуются ими. Оперативный состав не понимает, какие задачи он должен решать.

Все претензии резонны, однако в ситуации есть и еще один, чрезвычайно важный дисциплинарный аспект. По правилам офицеры должны были обратиться к руководству комитета с требованием навести порядок в их управлении. Они сделали это в обход руководства и предали свое обращение огласке.

Я высказываю свое мнение — действия авторов письма должны быть расценены как грубое нарушение дисциплины. Это мнение поддержки участников совещания не находит, но важно высказать его, поскольку нельзя исключать возникновения подобной ситуации и в ПГУ. Кажется, я знаю настроения в своем управлении, постоянно поддерживаю личный контакт со многими рядовыми сотрудниками, но ведь и начальник Свердловского управления Ю. И. Корнилов тоже был убежден, что в его хозяйстве все в порядке. Коллегия заседает долго и принимает расплывчатое решение — в чем-то разобраться, что-то устранить, что-то улучшить. Мы плывем по течению.