Чтение онлайн

На дороге два раза нетерпеливо просигналили. Какой-то автомобиль замедлил ход и выехал на обочину, а водитель ехавшей следом машины резко свернул в сторону и, очевидно, рассердившись, нажал на акселератор.

Автомобиль остановился у насыпи, и из него появилась одинокая фигура. Это был Фредерик Уэллс. Он подошел к изгороди, возвышавшейся над полем, и стал всматриваться в темноту сквозь пелену дождя.

На противоположном конце насыпи вспыхнул и тут же погас огонек – это подал сигнал О’Брайен: Уэллс приехал один, и не было никаких явных признаков, что он вооружен. Питер с места не двинулся. Бэнер сам должен был подойти к нему. Вот он перелез через изгородь и стал спускаться вниз. Ченселор пригнулся в мокрой траве и вытащил револьвер.

– Выньте руки из карманов! – закричал он, выполняя инструкции О’Брайена. – Идите прямо и медленно, опустите руки.

Уэллс остановился и некоторое время стоял неподвижно под дождем, а затем выполнил команду. Опустив руки, он шагнул на окутанное темнотой поле. Когда он был в полутора ярдах, Питер быстро поднялся из травы:

– Стойте!

От неожиданности Уэллс широко раскрыл рот, зрачки у него расширились.

– Ченселор? – Застыв под проливным дождем, он сделал несколько глубоких вдохов, не говоря при этом ни слова, чтобы дыхание снова стало ровным. Он часто прибегал к этому упражнению, позаимствованному в странах Востока, – оно помогало отключиться от всех мыслей и успокоиться. – Послушайте, Ченселор, – заговорил наконец Уэллс, – вы взялись за безнадежное дело. Вы свели дружбу с плохими людьми. И если у вас осталась хоть капля любви к этой стране, вы назовете их имена. Одно имя мне, конечно, известно. Назовите других.

Питер был изумлен – Уэллс взял инициативу в свои руки.

– О чем вы говорите?

– О досье от «М» до «Z». Досье у них, и они используют вас. Не знаю, что они вам обещали, вернее, что он вам обещал. Если речь идет о вашей жизни, то я вам ее гарантирую, а мое слово имеет куда больший вес, чем его. Разумеется, и женщине жизнь я гарантирую.

Ченселор вглядывался в скрытое темнотой, мокрое лицо Фредерика Уэллса:

– Вы думаете, что кто-то подослал меня? Что я просто связной? Я же не упоминал о досье, когда мы разговаривали по телефону.

– А вы думаете, что об этом надо было упоминать? Остановитесь, ради бога! Гибель Инвер Брасс – не выход из положения. Не позволяйте им сделать это!

– Инвер Брасс? – Питер вспомнил о написанном от руки письме, которое сжимали пальцы убитого, о письме Кристофера к Пэрису: «Инвер Брасс необходимо распустить…»

– Не давайте втянуть себя в это, Ченселор! Неужели вы не видите, что он наделал? Он очень умело обработал вас, вы слишком быстро узнали о многом. Вы вплотную подошли к его разоблачению. Теперь он не может вас убить, так как знает, кого мы заподозрим, поэтому он рассказывает вам всякие небылицы, выдает Инвер Брасс, лжет, чтобы с вашей помощью настроить нас друг против друга.

– Кто же это?

– Тот, у кого досье, – Варак!

– О господи… – Внутри у Питера словно что-то оборвалось – Фредерик Уэллс не похищал досье.

– У меня есть план, – продолжал Уэллс скрипучим, гнусавым голосом, но Питер уже не слушал его: все вдруг стало казаться ему бессмысленным. – План, который поможет вам освободиться и вернуть досье. Их совершенно необходимо вернуть. Вы сообщите Вараку, что он никогда не сможет доказать связь между Инвер Брасс и майскими событиями. Не сохранилось никаких протоколов, никаких документов… Убийцей была не Инвер Брасс, а Варак. Он мастерски выполнил свою работу, не оставив никаких следов, которые указывали бы на его связь с нами. Но у меня есть основания задать ему щекотливые вопросы. О каждом его шаге. И я задам их… Начиная с десятого апреля и кончая ночью первого мая. Я сделаю это таким образом, что сразу станет ясно, кто убийца. А мы, как всегда, будем в тени. Передайте ему это.

Питер с трудом осмысливал услышанное: правда, полуправда, ложь, какие-то предположения, даты, обвинения.

– Вы думаете, что Варак предал остальных?

– Уверен в этом. Вот почему нам надо действовать сообща. Сейчас я нужен стране. А досье у Варака!

Дождь превратился в самый настоящий ливень.

– Убирайтесь отсюда! – сказал Питер.

– Но прежде вы должны дать мне слово.

– Убирайтесь!

– Вы не понимаете… – Уэллс явно не привык к такому обращению. Его заносчивость сменилась отчаянием. – Я нужен стране. Я должен возглавить Инвер Брасс. Остальные стары и слабы. Их время прошло. Только я способен на это! Досье должны быть моими. Среди них есть досье и на меня!

Ченселор поднял револьвер:

– Убирайтесь, или я убью вас!

– Вам нужен предлог, не правда ли? Вот вы его и ищете. – Бэнер быстро проговаривал слова, его голос снова стал скрипучим, и в нем зазвучала паника. – Варак сказал вам, что это был я, да? Я не имел к этому никакого отношения. Это он! Я просил его переговорить с Браво и вступиться за вас. Только об этом я его и просил. Все знали, что он близок к Браво. Он поклялся всех нас защищать… А вы стали копаться в прошлом, занялись Нюрнбергом. Мы не могли позволить вам этого, Варак все понимал…

– Нюрнберг?!

Питер чувствовал, как по его лицу сбегают капли дождя. Проливной дождь шел и в ту самую ночь, когда его серебристый «Континенталь» попал в автомобильную катастрофу, когда погибла Кэти. И сейчас все как тогда – автострада, насыпь и дождь…

– О господи! Я не хотел, чтобы убили вас или женщину. Это он так решил, он всегда действовал радикально.

Варак – Лонгворт. Водитель грузовика с непроницаемым лицом, который смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на ураган. Профессионал, который использовал автомобиль в качестве орудия убийства.

Боль в висках стала невыносимой. Питер поднял револьвер и стал целиться прямо в голову Бэнера. Потом нажал на спусковой крючок, но… подвела неопытность – он забыл снять револьвер с предохранителя. А Фредерик Уэллс уже бежал к дороге сквозь густую пелену дождя.

Несколько миль восточнее Аннаполиса, за рекой Северн, раскинулась территория гольф-клуба «Шантиклер». Это был аристократический клуб, основанный в 30-х годах местной знатью и предназначенный для избранных. По мере расширения клиентуры он стал любимым местом встреч и для сотрудников ЦРУ – организации, которая очень чтит старые аристократические традиции. Им пользовались для обмена информацией агенты ФБР и ЦРУ еще с того времени, когда Гувер запретил бюро делиться какими-либо сведениями с разведывательными ведомствами. О’Брайен хорошо знал этот клуб, который был выбран в качестве места встречи с Карлосом Монтеланом. Пэрис должен был появиться сразу после полуночи, во всяком случае, не позднее половины первого, возле десятой метки.

Машину вел Куин. Он знал все проселочные дороги от автострады 40 к клубу. Элисон и Питер устроились на заднем сиденье. Ченселор приложил немало труда, чтобы обсушиться и привести в порядок свою одежду. Он все еще не мог прийти в себя от того шока, в который привели его откровения Бэнера.

– Он убил ее, – проговорил Питер, следя отсутствующим взглядом за игрой света фар в капельках утихающего дождя. – Варак убил Кэти… И он называл себя человеком!

Элисон взяла его за руку.

– Мне трудно что-либо возразить, – сказал О’Брайен, – но вряд ли он мыслил такими категориями, как жизнь и смерть. В определенных ситуациях он думал только о том, как решить ту или иную проблему.