Рукопись Ченселора
Шрифт:
– Тогда я пойду поищу помощи, – сказал Питер голосом, в котором сквозил страх. Он не мог допустить, чтобы Лонгворт умер, умер теперь. – Я вызову «Скорую помощь»…
– Поверьте, мне уже ничто не поможет. Но я хочу вам кое-что рассказать, чтобы вы все поняли…
– Я и так все понимаю. Группа фанатиков пытается разложить изнутри ФБР и захватить власть в свои руки. Вы – один из них.
– Это неправда. Дело выходит за рамки ФБР. Мы пытаемся помешать им. В частности, я пытался, а теперь единственный человек, который может это сделать, – вы. Именно вы ближе всех подошли к цели. Ни у кого нет таких возможностей.
– Почему?
Лонгворт игнорировал его вопрос. Он лишь сделал глубокий вдох:
– Пропавшие досье… Досье Гувера…
– Никаких пропавших досье нет… – перебил его Питер. – Есть такие, как вы, и те, одного из которых вы только что убили. Вы ошиблись, Лонгворт. Преследуя меня, он показывал свое удостоверение. Он – один из ваших, из ФБР…
Лонгворт пристально взглянул на убитого:
– Итак, маньяки узнали о досье. Видимо, это закономерно. Теперь досье использует тот, к кому они попали. Это прекрасное средство, чтобы сбить со следа. На них можно свалить что угодно.
Ченселор не слушал Лонгворта. Его волновало одно – как доставить этого человека к Куину О’Брайену?
– Меня не интересуют ваши рассуждения.
– Вы говорите, что любите ту женщину, – проговорил Лонгворт, тяжело дыша. – Если это так, то вы выслушаете меня.
– Сукин сын, не вмешивай ее в это дело!
– Ее мать, ее отец… Это все из-за них… Что-то случилось с ее матерью…
Питер опустился на колени.
– Что вам известно о ее матери?
– Немного, но вы можете узнать больше. Верьте мне. Для начала признаюсь, что я не Лонгворт.
Ченселор вытаращил глаза от удивления, однако понял, что собеседник говорит правду. Реальность и вымысел опять переплелись, но как отгадать, что есть что? Из-за темно-серых облаков выплыла луна, и Питер впервые получил возможность разглядеть лицо Лонгворта. У него не было ни бровей, ни ресниц.
Только голые глазные впадины, а вокруг пузыри от ожогов. Значит, его били, пытали…
– Меня зовут Стефан Варак. Я специалист по шифрам и работал в Совете национальной безопасности. Кроме того, я выполнял определенные поручения для группы…
– Варак? – Питеру потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить это имя, но, вспомнив его, он похолодел: – Вы же человек, которого ищет О’Брайен!
– Куин О’Брайен?! – спросил Варак, корчась от боли.
– Да, я говорил именно с ним. Он пытался связаться с вами.
– Я не имел возможности получать какие-либо сообщения. А вам повезло: Куин – один из самых энергичных и честных людей в ФБР. Верьте ему. – Варак закашлялся, по его лицу было видно, как мучительно он страдает. – Если маньяки начнут действовать в открытую, О’Брайен найдет способ помешать им.
– Что вы хотели мне рассказать? Что вам известно о жене Макэндрю?
Варак поднял окровавленную руку.
– Я должен кое-что объяснить вам, и немедленно. Постарайтесь меня понять. С самого начала, планируя наши действия, мы рассчитывали на вас. Нам нужно было вовлечь вас, заставить предпринять определенные шаги, а врагов – реагировать на ваши действия и тем самым раскрыть себя. Вовлекая вас, мы использовали и правду, и ложь… – Спазмы помешали Вараку закончить мысль.
Ченселор подождал, пока спазмы пройдут, а потом спросил:
– Что значит – и правду, и ложь? О чем идет речь?
– Я же говорил, о досье. Они исчезли.
– Значит, убийства не было?
– Не могло быть. – Варак уставился на Питера, часто дыша. – Люди, боровшиеся против Гувера, были людьми благородными. Защищая тех, кто стал жертвами Гувера, они использовали законные средства.
– Однако досье украли?
– Да, украли, но только часть их – от М до Z. Запомните это… – У Варака снова начались спазмы.
Питер обнял его за плечи – ничего другого он придумать не мог.
Хотя Варака трясло, он продолжал:
– А теперь придется порассуждать… Я позаимствовал это слово у вас… – Взор Варака снова затуманился, в речи появился акцент.
– Мое слово? Что вы хотите сказать?
– В четвертой главе вашего романа…
– Моего романа?!
– Да, рукописи…
– Вы читали ее?
– Да.
– Каким образом вам это удалось?
– Это не имеет значения. И потом, сейчас нет времени для объяснений… Ваше «Ядро»… Вы концентрируете внимание на трех персонажах: сенатор, журналистка, член правительства. – Глаза Варака становились мутными, голос слабел.
– Ну и что же? – допытывался Ченселор, не понимая, о чем хотел сказать Варак.
– Они стремились использовать досье во имя добра… – Умирающий Варак глубоко вздохнул. – Это ваши слова.
Питер вспомнил. В рукописи именно эти слова о досье он вложил в уста бывшего члена правительства:
«Досье можно использовать так, как Гувер, а можно использовать и во имя добра…» Это явно ошибочное умозаключение, которое может привести к трагедии.
– Ну что же? Что вы имеете в виду?
– Что так и произошло в действительности… – На какое-то мгновение взгляд Варака прояснился – очевидно, он собрал в кулак весь остаток сил. – Человек превратился в убийцу. Убийцу, нанимающего других убийц.
– Кто?
– Пять человек… Один из четырех… потому что Браво не мог… Ни в коем случае не мог…
– Что вы сказали? Кто такой Браво?
– Величайшее искушение – использовать досье во имя добра.
– Величайшее?.. Но это же шантаж.
– В этом-то и заключается трагедия…
О боже! Варак опять говорил его, Питера, словами.
– Какие пять человек? Что вы имеете в виду?
– Венис вам известен… Браво тоже, но это не он. Ни в коем случае не Браво… – Варак с трудом приподнял окровавленную правую руку, которой зажимал рану в животе, дотянулся до кармана пиджака и вынул оттуда листок белой бумаги, испачканный в крови: