Чтение онлайн

Вывод единственный: его стараются запугать. Для чего? Скорей всего, мент готовит киллера к какой-то сделке. Ну, что ж, поглядим, что можно извлечь полезного из завтрашней откровенности. Поторгуемся, как азартные игроки в преферанс торгуются за право банковать.

После тошнотворного завтрака подследственного снова повели на допрос.

— Как спалось, Владимир Сергеевич? Если вы не против, я стану называть вас последним именем?

— Ради Бога, — вежливо поклонился Собков, но к этой вежливости добавлено столько плохо скрытой иронии, что у Баянова порозовели скулы. — Спал отлично, завтракал с аппетитом.

— Тогда продолжим… Надеюсь, вы успели оценить факты своей биографии? Естественно, с точки зрения закона. Если имеются возражения, поправки — готов выслушать.

Вторичный поклон. Еще более ядовитый. И — многозначительное молчание. Которое можно расценить как согласие, или отказ.

— Перед вами — два пути…

Баянов, в который уже раз, снял пенсне, протер стекла, водрузил на место. Поднялся и принялся ходить по комнате.

— … первый путь — судебное заседание с вынесением сурового приговора. Не стану повторять, какого именно. Вы — умный человек и должны все понимать.

— До российского суда еще нужно добраться, — тихо проговорил киллер. В меру уверенно, в меру нерешительно. — Сейчас я нахожусь на территории суверенного государства, для моей выдачи России потребуется разрешение Украины…

Баянов рассмеялся.

— Не ожидал, Владимир Сергеевич, ей-Богу, не ожидал! Будь на вашем месте примитивный убийца с двумя замусоренными извилинами в башке — понятно, но вы же умный человек. Легонький укольчик в ручку и вы сами, без сопротивления, поедете в Москву. Кстати, мои украинские коллеги охотно избавятся от вашего присутствия…

Все это Собков отлично знал. Просто он легонько подстегивал следователя, заставлял его поскорей добраться до завершения нудного допроса, и — начала неизбежного торга.

— Сомнительно. Но ежели вы правы, что дальше?

— Дальше? Как любил выражаться автор перестройки, имеется альтернатива. Только прошу не фантазировать, не представлять себя на прессконференции перед журналистами. Смею заверить, не дойдете — сердечный приступ с летальным завершением не позволит. Поэтому постарайтесь выслушать меня как можно внимательней. Согласитесь с нашим предложением — свобода, спокойная жизнь где-нибудь в живописном уголке Подмосковья, в собственной квартире, которую мы вам купим…

— Не надо, господин капитан, я давно вышел из младенческого возраста. Камера в тюряге — вот, что вы для меня организуете.

Баянов отмахнулся. Будто от глупой мухи, которая изрядно надоела ему своим жужжанием.

— Мало того, все прежние ваши грехи будут забыты. Новый российский паспорт заменит вашу ксиву, — не обращая внимания на иронию киллера, бил в одну и ту же точку следователь. — Вы станете получать большие деньги…

Подследственный пренебрежительно покачал головой. Дескать, я и сейчас не обижен, получаю достаточно для безбедной жизни.

— … безоблачная жизнь вместе с любимой женщиной… Ксаной Баниной!

Два слова выданы почти шепотом, с расстановкой. Азартный игрок выбросил последние козыри. Привстал и наклонился к Собкову. Для Александра они прогремели ударами в набатный колокол. Он растерялся. Руки сжались в кулаки, во рту пересохло, голова закружилась. Его ударили в незащищенное место.

— Что я должен делать? — хрипло спросил он.

— Вот это уже деловой разговор. Ничего особенного. Просто выполнять некоторые наши задания… Подробности обсудим позже, главное — ваше согласие. Если я вас правильно понял, оно — в кармане…

— Поняли правильно, — кивнул киллер. — Только есть несколько замечаний. Вернее — условий…

Куликово — небольшой поселок в пятидесяти километрах от Москвы. Основное население — сотрудники нескольких НИИ, обслуживающий персонал. Небольшой уютный рынок переполнен торговками, предлагающими овощи, мясо, молоко-сметану. Здесь же торгуют одеждой, обувью, бельем. Вокруг поселка — лес, но лес особый, более похожий на парк. Асфальтированные дорожки освещены скрытыми в зелени фонарями. На окраине — искусственное озеро, окаймленное все тем же лесом.

Короче, благодать! Сочетание чистейшего воздуха и городских удобств.

В двухкомнатной квартире на пятом этаже элитного дома поселился господин Голубев Владимир Сергеевич. Баянов решил не менять фамилию нового своего агента, ограничился заменой французской ксивы на российский паспорт.

Обязанность пока единственная — вживаться в обстановку, изредка навещать столицу, по наводке вербовщика знакомиться со своими боевиками.

— Связь только через меня, — предупредил капитан. — Понадобитесь — найду, вы захотите пообщаться — позвоните по этому телефону, попросите «мененджера». Меня позовут.

Ничего нового — обычная связь. Только с другими парольными фразами и по другим телефонам. Раньше киллер пользовался подобной схемой для получения заказов. С пиковыми и со славянами. Только с Монахом, командиром эскадрона смерти, связь была односторонней. Собкову категорически запретили звонить.

Тогда в зарешеченной комнате для допросов терминатор поставил очкарику два непременных условия. Первое — возвращение ему Ксаны. Без этого — никаких связей, никаких подписок. Второе — свободная охота за Монахом. Пока бывший эскадронец не расправится с мерзким предателем — никаких заданий выполнять не будет.

Баянов охотно согласился. Впечатление — давно знал эти условия.

— Пока — вживайтесь. В первую очередь, знакомьтесь с соседями.

Налаживать близкие отношения с жильцами дома Александр не собирается. Самый лучший вариант — здравствуйте-досвиданья. Но он уверен — вербовщик наверняка приставил к новому своему агенту топтуна. Не мешает вычислить его. Возможно, пастух — один из жильцов дома.

— Сделаю.

В первый же день после вселения в подаренную фээсбэшниками квартиру Собков познакомился с одним из соседей.