Чтение онлайн

– А если я все же дам вам одно из таких доказательств, – сказал Антон, вдруг напрягшись, как игрок, собравшийся пустить в ход свой единственный козырь, – которое просто нельзя будет объяснить иначе, как поверить в мою историю?

– Что ж, дайте, – усмехнулся эсэсовец, – а потом мы будем делать выводы. Но не советую морочить мне голову. – Он наклонился к Антону, пристально глядя ему в глаза. – Не думайте, что я буду возиться с вами бесконечно. Итак, я слушаю.

– Хорошо, я постараюсь. – Антон собрался с мыслями и стал молить бога о том, чтобы в его расчетах не было ошибки. – Но сначала скажите мне, что вам известно о фельдмаршале Роммеле? – спросил он извиняющимся голосом и, увидев удивленный взгляд эсэсовца, поспешно добавил: – Я хотел сказать, что вам известно о его нынешнем состоянии? Он жив?

– Насколько я знаю – да. Во всяком случае о его смерти ничего не сообщалось, – снисходительно, как бы приняв условия игры, ответил Ротманн.

– Это очень хорошо! – У Антона отлегло от сердца. Теперь даже если он ошибся с точной датой, то уж месяц-то он помнил наверняка. А это значило, что несчастному фельдмаршалу в любом случае оставалось недолго. – И второй вопрос: сегодня тринадцатое октября 1944 года?

Когда штурмбаннфюрер кивнул, Антон медленно выложил свой козырь на стол.

– Так вот завтра, то есть четырнадцатого октября, генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель умрет от кровоизлияния в мозг. Во всяком случае так сообщат по вашему радио и в газетах.

Возникла пауза, в течение которой оба смотрели друг на друга. Ротманн, ожидавший чего угодно, только не такой ошеломляющей конкретики, был немного ошарашен. «Нет, он точно сумасшедший», – подумал штурмбаннфюрер. Однако Антон поспешил прервать паузу и быстро заговорил:

– Вы можете сейчас же навести справки о состоянии здоровья фельдмаршала и убедиться, что ему ничто не угрожает. Если я ничего не напутал с датами, то Роммель сейчас находится в своем доме под Ульмом в кругу семьи. После серьезного ранения, полученного им за несколько дней до покушения на фюрера, он вполне оправился и даже готов приступить к своим служебным обязанностям.

– А при чем здесь покушение на фюрера? – резко спросил Ротманн.

– Я просто не знаю точной даты ранения Роммеля, а день 20 июля вошел в историю. Роммель же был ранен во Франции за несколько дней до взрыва в Растенбурге. Я запомнил этот факт.

Антон, как и задумал накануне, не собирался сразу раскрывать, что знал о причастности Роммеля к заговору. Во взгляде Ротманна, в котором ранее присутствовала усталость, раздражение, недоверие и ирония, вдруг появилось нечто новое – нескрываемое удивление и интерес. Было ли это удивление смелостью и изворотливостью арестованного, степенью его сумасшествия или самим смыслом того, что он только что сказал?

Он встали прошелся по кабинету.

– Так вы говорите, завтра?

– Да.

– На него готовится покушение?

– Нет, нет! Ни в коем случае. Я просто предсказываю его смерть.

Эсэсовец с Демянским щитом на рукаве изучающе смотрел на Антона.

– А сегодня он жив и умирать не собирается?

– Да. Так во всяком случае напишут в книгах после войны. – Антон, осмелев, шел напролом и даже не отводил взгляд от холодных зрачков гестаповца.

– Курт! – крикнул Ротманн. – Разыщите гауптштурмфюрера Юлинга, – скомандовал он вошедшему унтер-офицеру, – и попросите его зайти ко мне. Ну смотрите же, господин Дворжак, или кто вы там есть на самом деле, – он повернулся к Антону. – В рейхе хватает прорицателей и без вас. К сожалению, кое-кто им еще верит. Но вся эта сволочь ни черта не знала в сороковом году, что с нами будет в сорок четвертом, а девятнадцатого июля никто из них не предполагал, что произойдет двадцатого. – Он задумчиво шагал по кабинету. – Я подожду один день и посмотрю, что вы будете говорить завтра вечером.

– Господин штурмбаннфюрер, предсказаниями занимаются провидцы и гадалки, а я говорю лишь о свершившемся историческом факте, известном тысячам людей в моем времени.

– Ладно, бросьте! Одно вам могу обещать: если фельдмаршал будет убит русскими или их союзниками, или кем-либо еще, то из вас здесь вытрясут душу. И вы всё расскажете уже без ссылок на будущее, из которого якобы прибыли. Уверяю вас.

Ротманн закурил, подошел к столу, положил в папку листок с Антоновой писаниной и запер в сейф. В это время дверь в комнату отворилась и бодрый голос спросил с порога:

– Ты меня искал, Отто?

– Заходи и садись, – ответил Ротманн молодцеватому гауптштурмфюреру в таком же сером мундире с черным воротником, но гораздо более элегантном, хоть и без креста.

Вошедший, бросив взгляд на Антона, сел на стул напротив него и закинул ногу на ногу. По всему было видно, что отношения между эсэсовцами вполне товарищеские. Ротманн тем временем приказал Курту вызвать охранника и увести арестованного. Когда за ними закрылась дверь, он сказал:

– Вот что, Вилли, надо очень оперативно навести справки о состоянии здоровья фельдмаршала Эрвина Роммеля. Прямо сегодня по своим каналам постарайся узнать всё, что сможешь.

Гауптштурмфюрер, изобразив на лице недоумение, посмотрел на только что закрывшуюся дверь и сказал, что созвонится с кем надо и постарается всё узнать.

– А что случилось? При чем здесь наш лис пустыни?

– Да наверняка ни при чем. Мы тут просто решили сыграть в одну игру с этим русским, которого ты только что видел. Утром его задержали около Мюрвика. Он тут несет невесть что. Короче говоря, если завтра ничего не случится, то этому типу, – Ротманн кивнул на дверь, – придется худо. Но прежде чем отдать его Хольстеру, я обещал сыграть с ним в его игру. Только я прошу тебя сделать всё тихо, не привлекая внимания. Дело щекотливое, если всё это чушь собачья, то и ладно, если же нет – тем более не нужны лишние свидетели.

– Да что произошло-то, в конце концов?

– Надо сверить кое-какие показания этого человека, – пояснил Ротманн. – Подробности позже, Вилли. Скорее всего, это бред, но мы должны иногда проверять и его. Так что действуй. С твоими знакомыми в Берлине это несложно. И учти, мне нужна не газетная информация, а реальное положение дел. Кстати, что у тебя там с Керстеном? Когда ты едешь в Гамбург?..

Когда Юлинг ушел, Ротманн еще раз открыл сейф. Наткнувшись взглядом на странную пластмассовую коробочку с множеством кнопок, он подумал, что надо было бы показать всё это специалистам. И чем скорее, тем лучше. Можно попросить для начала спецов из военно-морской школы, возле которой, кстати, и был обнаружен этот странный русский. Там есть и радиоинженеры, и химики. Но что-то подсказывало ему, что не стоит привлекать к этому делу новых людей. И так уже несколько лишних человек знают о нем. Подождем сутки, решил он, никто ведь не торопит. Да и других дел, связанных в основном с отчетами, сводками и ненужными донесениями, было невпроворот.

Он запер сейф, сунул ключ в карман и вызвал Курта.

Штурмбаннфюрер СС Отто Ротманн, начальник отдела общей безопасности, борьбы с саботажем и врагами режима, был моложе Антона Дворжака на пять с половиной лет, хотя и родился почти на пятьдесят два года раньше его. Не имея к этому времени ни родных (не считая дальних родственников, с которыми он в последние месяцы не поддерживал отношений), ни особых друзей, он жил в небольшой служебной квартире, которую никогда не покидал во время ночных воздушных налетов. В такие минуты он вставал, закуривал у окна сигарету и, вглядываясь в отдаленные сполохи от разрывов и пожаров, думал о прошлом.