Шрифт:
Глава 1. Здравствуй, магистратура
Я поступила, поступила! Едва ли не подпрыгивая я обвела взглядом зал, где расхаживали будущие магистры. Многие лица были знакомы — всего-лишь неделю назад мы стояли в главном зале под сводчатым куполом в смешных шапочках бакалавров. Остальные пришли доучиваться, попытав счастья в работе на других магов. Без магистерского диплома самостоятельная практика запрещена.
Утром я дрожала перед дюжиной мэтров, которых знала по бакалавриату, но закон есть закон: испытания должны пройти все. Они изучили мой аттестат — будто не знали, что ничего, кроме "превосходно" там нет. Для поступления в магистратуру требуется не ниже "очень хорошо", но мне обязательно нужен был высший балл.
Я нарисовала несколько рунных схем, заставила их сиять от влитой магии, и теперь на меня посыпались вопросы. Какое заклинание из своего арсенала вы примените при нападении нечисти второго порядка? Что вы, свободный магистр-одиночка, станете делать, если к вам в два часа пополуночи прибежит перепуганный горожанин, у которого никак не может разродиться жена? Каких специалистов позовете на консилиум к лежащему третий день в горячке единственному наследнику герцога?
Я продемонстрировала заклинание остановки процессов в организме, в просторечии — заморозки. Живой нечисти в голову, неживой — в суставы, и бежать. Я не боевик, уважаемые мэтры. Уважаемые мэтры возражать не стали. И когда я ответила на все вопросы, мне задали самый главный: — Вы понимаете, почему мы спрашиваем об этом вас, рунолога? — Понимаю, — кивнула я. — Нечисть привлекается магией, тем, кто не сумеет защититься, лучше не использовать дар. А паникующие обыватели и слуги аристократов стучатся к ближайшему магу.
Мэтр Ронс, ректор нашей академии, оглядел коллег, и не найдя возражений, вручил мне пропуск в Дом Магистров.
Едва ли не приплясывая от счастья я покинула учебное здание, которое мы между собой называли Учебкой, собрала вещи в своей комнате в Корпусе Бакалавров и перетащила мешок на новое место. Дом Магистров выглядел скромно, с Корпусом не сравнить. В вечно гудящем Корпусе расположились комнаты для четырех сотен студентов, бальный зал и две столовые. Дом Магистров поразил тишиной — здесь будут жить всего полсотни магов, и большинство уже переросло тот возраст, когда хочется галдя и хохоча носиться по коридорам. Небольшая столовая, которая на праздники превращается в зал, два этажа комнат — а больше ничего и не нужно.
Студентов в магистратуре было мало. Помимо требований к аттестату и трудных испытаний не у каждого хватит духу вернуться в стены академии еще на год. Тебе восемнадцать или девятнадцать, впереди — взрослая жизнь, и снова учиться? Но некоторые, попробовав свободы и осознав, что на побегушках у магистров многого не достигнешь, через год-другой возвращались в академию. Конечно, это не касалось аристократов с доходом от земель и дочерей из обеспеченных семей — аттестат бакалавра считался изюминкой при поиске удачной партии.
Я невесело усмехнулась. Граф Баррен, мой отец, управлял нашим графством достаточно хорошо, и доход от земель делал нас весьма обеспеченными даже по меркам титулованных аристократов. И тем не менее — я здесь, в магистратуре. Впрочем, теперь, почувствовав вкус к наукам, я даже рада, что все так сложилось. Я хочу стать магистром, даже если передо мной откроются все прочие пути.
С этими мыслями я поднялась на второй этаж и повернула налево, к крылу девушек, подошла к первой же светящейся зеленым руне, означавшей "свободно" и толкнула дверь. Как же это здорово — снова жить в собственной комнате. В Корпусе Бакалавров нас было аж четверо. Мне повезло с соседками, но после трех лет в муравейнике я научилась ценить приватность и тишину.
Я разложила вещи и пошла знакомиться.
* * *
Мы устроили посиделки в женской компании. Уговорили добрую повариху отдать нам оставшиеся от ужина булочки, у кого-то из девушек нашелся шоколад, а я нарисовала на чайнике руну подогрева. В шкафчике в гостинной стоял чайный сервиз, переживший много поколений будущих магистресс и зачарованный на невозможность разбиться. Пузатые чашки радовали слегка потертыми розочками, популярными еще при моей прабабушке. Я повертела чашку в руке — ни щербинки. Да, неизвестные магички поработали на славу. Пожалуй, надо будет и мне пройтись рунами, чтоб укрепить заслуженную посуду.
— Лиз, — девушка, которая заняла комнату по соседству со мной, выглядела смущенно, но любопытство пересилило. — Зачем тебе все это? Ты дочь графа. — Она мечтательно закатила глаза. — Балы, светские вечера, наряды, прогулки, поклонники, только выбирай.
На лице остальных отразился тот же интерес. Я их понимала — красавицей я не была, но меня можно назвать достаточно хорошенькой, чтоб цениться на брачном рынке даже без большого приданного. Обычно девушки в магистратуру приходили после тщетных попыток выйти замуж за кого-нибудь симпатичнее жабы и достойнее трактирщика. В нашей гостинной я была самая младшая, остальные уже попробовали устроиться в жизни, прежде чем вернуться в академию.
— У папеньки моего, графа Баррена, возникла идея: выдать меня замуж не просто без приданного, а чтоб еще и с прибылью для себя. Можете представить, кто на такие условия согласится. Меня даже в свет выводить не собирались. Как только исполнилось пятнадцать лет, так папенька стал вести переговоры. Каждый день за ужином хвастался, кто мной заинтересовался. Этому всего-то сорок два, двух жен схоронил. Тот нагулялся и уже полгода не пьет. — Девушки дружно фыркнули. — Третьему шестой десяток пошел, младшего сына женил, теперь желает молодой жене порадоваться. — Он собирался тебя выдать замуж за старика в три раза старше? или за пьяницу? — ахнул кто-то из девушек.
Я пожала плечами: — Другие без приданного не берут. — А как же любовь? — моя соседка, похоже, была очень романтичной натурой.
Я вздохнула: — Старшей сестре повезло. К соседям в гости приехал молодой барон, увидел Анну на конной прогулке и через неделю попросил ее руки. Папенька, было, заартачился, мол, барон ниже графа, но тот сыграл на папенькиной струнке: отказался от приданного. — И у нее все хорошо? — Все хорошо, сестра недавно писала, что ждет третьего ребенка. — Я улыбнулась, вспоминая наполненные счастьем письма Анны. — Вот только папеньке взбрело в голову, что не нужно ждать милостей от судьбы, взять их — его задача. И стал он мне искать бесплатное "счастье". Посмотрев на эти поиски, я дождалась конца весны и сбежала поступать в академию. И ведь нормальный в графстве доход, не обеднел бы папенька, но что-то стукнуло в голову. А теперь, когда я его так ослушалась… — Да-а, — протянула Марта, самая старшая из нас. — Знаю я таких мужиков. Если попадешься, отец тебе такой брак устроит в наказание, что лучше уж одной.
Мы все согласно кивнули и сдвинули чашки с отваром.
Магистрессы уважались обществом, но оставались одинокими. Вместе с магистерским дипломом девушки получали самостоятельность, и никто им был не указ, кроме короля. Ни отец, ни муж не могли ими распоряжаться. Это нравилось далеко не всем мужчинам. На любовные интрижки немногочисленных магистресс общество смотрело сквозь пальцы, но замужество… достойное замужество магистрессам предлагали нечасто. А над недостойным сильные и опытные магички имели все возможности обидно посмеяться.