Чтение онлайн

– Интересно, чем там заняты эти раздолбаи? – Данила мрачно смотрел на унылый, заметённый снегом плац в зарешёченное окно. – Как по мне, так им уже давно пора вытащить нас отсюда.

– Боюсь, чем угодно, – вздохнул Кузьмич. – Но вряд ли тем, чего хочется нам.

– Лучше бы им появиться, – сказал Данила. – А то Лемурка тут за неделю крышей поедет. И я, наверное, тоже. Съездили на игрушку, блин. Когда всё это закончится – я год никуда ездить не буду!

– Знаете, – Кирилл устало привалился спиной к дереву и хватал воздух ртом, – когда это всё закончится, я, кажется, год никуда ездить не буду. Поселюсь где-нибудь в Крыму, где тепло, и чтобы дальше, чем за пивом – вообще не ходить!

Партизанский отряд остановился на привал – немного перевести дух. Оставалось совсем немного – полкилометра, правда, всё по такому же непролазному снегу. В темноте зимней ночи даже на лыжах идти быстро получалось только потому, что Женька с Денисом наложили какое-то своё заклинание на бойцов. Предварительно маги добросовестно учинили паномиму с добавлением "капель для ночного зрения" в небольшое ведро с водой. Разумеется, капли эти они выдумали, но вот бойцам об этом знать совсем не требовалось. Главное, что руны легли как надо, и безлунная зимняя ночь помехой зрению не стала.

Настроение бойцов отряда изрядно повысилось. Теперь их шансы не казались призрачными. Драться пусть и с превосходящим противником, но при этом полуслепым – понятное любому преимущество.

– Интересно, сколько мы уже отшагали в сумме? – задумчиво спросил Валерка. Если километров по тридцать хотя бы в день, то это получается… Кир, сколько это получается?

– Много, – устало сказал тот. – Очень. А если по карте смотреть, куда нас заносило, то вообще какая-то невообразимая цифра выходит. Я без бутылки с хорошим коньяком это считать отказываюсь.

– И кто на техногенку мешал поехать? – пробормотал Валерка. – У мутантов броневик даже был. Реликтовая машина, они его из листового железа и старого запорожца собрали. Ездил бы на броневике…

– Спокойно, Валер, – Женька ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. – Будет у нас броневик. Полугусеничный, улучшенной проходимости, с пулемётом MG-34. Даже целых два. А не хочешь – там грузовиков опелевских в ассортименте. Выбирай – не хочу!

– А танка не будет? – спросил Валерка.

– А танк у нас и так есть, – встрял Денис в разговор. – Правда, он пока не ездит. Возьмём гарнизон – начнёт работать как часы. Ну, это если перед тем, как в порядок приводить, от грязи его мы с Женькой чистить будем, а не те два мазута руками ковырять.

– Лучше б у нас появилось средство ребят вытащить из той задницы, куда они попали, – сказал Валерка. – На танке в город не въедешь. То есть, может быть и въедешь, но долго не проездишь.

– Ничего, – успокоил его Денис. – В город мы не так въедем. Спокойно.

– Ну что, все готовы? – прервал разговор Женька. – Тогда я пошёл. Как пройду охрану – посигналю. Денис, Вилли, присмотрите тут за ними. И страхуйте, если что.

Маги согласно кивнули. Женька вздохнул, поправил рюкзак с магической книгой и побрёл к деревне по снегу. Где-то на первых шагах его силуэт уже размылся в зыбкую тень. Даже усиленное магами ночное зрение не могло взять эту маскировку. Видели его только Денис и Вилли, и то потому, что смотрели не глазами.

Сгусток магической силы, которым они видели Женьку под маскировкой, неспешно двигался по окраинам спящего села, замирал возле отдельных домов и снова приходил в движение. Каждый раз, когда он так замирал, магический фон чуть заметно пульсировал. А затем в стороне деревни блеснул свет.

– Пошли, – Денис поднялся, – готово.

Партизаны бросились к деревне. Снег под лыжами шуршал, да и дыхание на бегу разносилось далеко, но это уже не имело значения. Часовые, после общения с Женькой, лежали пластом кто где. Тело одного из них, прямо на пути у партизан, несколько раз ткнули штыками на бегу. Просто для гарантии.

По указаниям трёх магов партизаны разбегались к домам. Себе маги взяли те дома, где врагов оказалось больше всего.

– Начали, – негромко сказал Женька и шагнул в дом. Вслед за ним то же самое сделали и его коллеги.

Партизаны тихо последовали этому примеру. Спящих приканчивали ножами и штыками. Валерка тоже пошёл в один из домов с винтовкой в дрожащих руках. Колдовское ночное зрение, к его глубокому сожалению, позволяло видеть каждую неаппетитную подробность. Будь у него выбор, Валерка искренне предпочёл бы оказаться где-нибудь ещё, желательно подальше.

Тёмная фигура партизана склонилась над спящими немцами. Послышался тихий влажный треск и булькающие хрипы. Валерку замутило. Его напарник спокойно перешёл к следующему немцу. Омерзительные звуки повторились. На четвёртом трупе Валерку мутило уже всерьёз. Когда следующий фашист вместо того, чтобы тихо умереть, проснулся, глухо зарычал и бросился на своего убийцу, Валерка это позорным образом прозевал.

По комнате покатились клубком два тела. Фашист сдавленно хрипел и пытался вырвать нож у партизана. Тот приглушённо матерился и пытался задушить своего врага левой рукой или исхитриться, чтобы ткнуть ножом в правой.

Удар головой о массивную, на полкомнаты, печь, оборвал этот мат. Фашист удвоил свои усилия. Наконец, он вырвал нож и с торжествующим криком занёс его над противником. Валерка, до того лишь оцепенело наблюдал за дракой, но в этот момент словно взорвался. Он заорал, с размаху воткнул ствол в бок немца и дёрнул за спусковой крючок. В замкнутом помещении выстрел показался оглушительно громким. В ушах зазвенело. Фашист обмяк и завалился набок.

– В следующий раз, – партизан спихнул с себя безжизненное тело и закашлялся, – просто стреляй, балда.

– Угу, – Валерка опёрся на стену. – Можно я на улицу выйду? Мне, кажется…

Договорить он не успел. К горлу подкатил комок спазма. Как Валерка оказался на улице, он даже не заметил, настолько ему оказалось не до этого.

Партизан вздохнул, пнул ногой труп, вынул из безжизненной руки нож, подобрал с пола винтовку и вышел следом за Валеркой.

Тот пытался отдышаться. Партизан остановился рядом и сочувственно похлопал его по спине. В отдалении грохнул выстрел. Потом ещё один. Других не последовало. Гарнизон пал за пять минут, почти без сопротивления.