Чтение онлайн

— Спальная комната, — сказал слуга, ведя их дальше, — находится за кабинетом.

Еще одни двойные двери стремительно распахнулись. За ними оказалась прекрасная и уютная спальня с огромной кроватью под балдахином на четырех столбах, щедро украшенных богатой и изысканной резьбой, и занавесками из легкой газовой ткани и тяжелой парчи.

Окно выходило в сад, вдалеке виднелась Темза. В этой комнате тоже стояли кресла и гардеробы, а в углу — маленький столик, как будто специально предназначенный для легкого завтрака полусонной парочки, только что вылезшей из теплой смятой постели.

Внесли сундуки. Слуга показал Ондайн шнур звонка и уверил, что, если ей что-нибудь потребуется, горничная придет в считанные минуты. Судя по его предельно вежливой манере и пристальному взгляду, Ондайн догадалась, что скоро станет предметом для пересудов, столь обычных в любом светском обществе. Но не это сейчас ее волновало. В голове Ондайн мутилось от страха: ведь теперь в любой момент она могла встретиться с королем.

Уорик с напряженным вниманием ходил по комнате, простукивая стены. Он обменялся взглядами со слугой, и тот заверил, что комнаты в полном порядке.

Ондайн хотела спросить что-то, но Уорик перебил ее:

— Его величество играет в теннис. Мы проедем до кортов на ботике и встретимся с ним там.

Прекрасно! — решила она. У нее будет время, чтобы преодолеть страх и робость. Выйдя из дворца, Ондайн заторопилась через сад к гавани, где стояли ботики.

— Неужели вам так не терпится засвидетельствовать почтение королю? — не выдержал Уорик. — Я думаю, к чему бы это?

Она ответила ему деланной улыбкой:

— Да к тому, что, как я слышала, король — ослепительной красоты мужчина, мой господин. Он джентльмен до мозга костей и ценит прекрасный пол, к которому я имею счастье принадлежать.

Ондайн ощутила, как его пальцы конвульсивно стиснули ее запястье; затем хватка ослабла, и он улыбнулся:

— Но наш король темнокож, как настоящий испанец, миледи.

— Да, и это мне говорили. И тем не менее он прекрасен. Уорик промолчал и кивнул головой, указывая куда-то вперед:

— Вон там ботик, миледи. Сами все увидите через пару минут. Они взошли на борт суденышка, которое доставляло гостей к теннисным кортам. Уорик подвел Ондайн к скамье, но она не села, а предпочла стоять у борта и ощущать на лице встречный ветер. Уорик был рядом, и она чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Впереди замаячили корты. Ботик причалил; опустили трап. Уорик вывел Ондайн на берег и провел вдоль причала.

У входа на корты слуги в нарядных ливреях поднесли им кубки с вином. Праздных наблюдателей было не очень много. Следившие за игрой дамы полулежали в шезлонгах вокруг поля. Джентльмены, одетые согласно этикету, подбадривали игроков. То и дело слышался звук мяча, перелетающего через сетку.

Ондайн против воли остановилась и увлеклась игрой, позабыв даже о своем чрезвычайном волнении. Она никогда еще не была на теннисном корте, хотя и слышала, что король — большой поклонник этого вида спорта.

Уорик слегка обнял ее за плечи, и на короткий момент она почувствовала себя в полной безопасности.

Может быть, стоило все ему рассказать?! Наверняка он защитил бы и поддержал ее…

Увы, ни один человек не смог бы защитить ее от обвинений в убийстве и предательстве, исходящих от самого короля.

— Королева Екатерина, — прошептал Уорик, указывая на лужайку.

Женщина, которую увидела Ондайн, была немолода, но лицо ее оставалось прекрасным и полным очарования. Она улыбалась и хлопала в ладоши, беседуя с окружавшими ее дамами.

— А вон там сорвиголовы: Букингем, лорд Буркхаст и Сэдли.

— Сорвиголовы? — пробормотала Ондайн.

— Отпетые бездельники, дорогая. Им его величество обязан всевозможными придворными сплетнями о дебошах, которые не имеют никакого отношения к самому Карлу и доставляют ему одни только хлопоты. Его величество вовсе не такой повеса, как о нем многие думают, — сказал задумчиво Уорик, — но, правда, ловелас отменный. Ему удается сохранять дружеские отношения со всеми своими любовницами, не говоря уж о жене. Но король прислушивается и к мнению таких, как Пепис, Рен и тому подобные. Их, моя дорогая, тебе следует опасаться.

— Больше чем вас, господин? — спросила Ондайн с невинным видом.

— Гораздо больше.

— А вон там… Кто это? — Девушка указала на противоположный конец поля, где напротив шезлонга королевы стояло кресло. В нем сидела прекрасная женщина с темными волосами, миниатюрная, но ладно сложенная. Человек, которого Уорик назвал герцогом Букингемским, что-то говорил ей. Она засмеялась грациозно и слегка жеманно, манерами напоминая кошечку.

— Луиза, герцогиня Портсмутская. Ондайн вздохнула:

— Любовница короля! В присутствии его жены! Уорик добродушно рассмеялся:

— А вот это прекрасное создание, стоящее лицом к сетке, — Нелли Гвин.

Но вовсе не Нелли Гвин приковала взгляд Ондайн, а ослепительной красоты брюнетка.

Она болтала с Луизой, смеялась, смотрела на игру. Поразительно красивая, высокая, исполненная грации, с полными яркими губами, эта женщина была окружена сладкой и обволакивающей атмосферой томной чувственности, которая безотказно действовала на присутствующих. Она потягивала вино, играла кистью винограда, зажатой между пальцами, и то погружалась в глубокую задумчивость, то снова разражалась беззаботным смехом, то как будто слегка скучала.

— Кто это?

— Леди Анна, — ответил Уорик. — Пойдем; королева нас заметила.

Ондайн окаменела. Так вот, оказывается, она какая — леди Анна! Гнев закипел в ней, но, подумав, она готова была чуть ли не рассмеяться над собой. Что с ней? Неужели она забыла, что пришла сюда встретиться с королем?

Уорик подхватил жену, быстро подошел к шезлонгу королевы и склонился в глубоком поклоне:

— Ваше величество.

Ондайн присела в реверансе и подивилась искренности и радушию этой женщины с глубокими печальными глазами.