Чтение онлайн

Эх, это было его первой и главной ошибкой. Ну ведь сколько раз говорили про то отцы церкви, что нельзя, нельзя вступать в диалог с нечистым. Скольких бед удалось бы избежать, просто не начни человек отвечать да перекрести лукавого беса. Но Пётр этого не знал. Вырос он в семье атеистов. Была у него старенькая бабушка, которая знала молитвы и в храм ходила, да померла уж лет пятнадцать назад.

А чёрт всё сидел и смотрел на Петра, нагло ухмыляясь.

– Хочу я тебе, Петенька, помощь свою предложить.

– Какую это?

– А такую – станешь ты писать такие картины, что вскоре пригласят тебя на выставку в сам Париж, а там заметит тебя нужный человек, точнее я помогу ему заметить тебя, ну а дальше не жизнь у тебя будет, а сказка! В деньгах и славе купаться будешь. Весь мир о тебе заговорит.

– Хм, я и так успешен, – горделиво заметил художник, – Может я и без твоей помощи до Парижа доеду?

– Эн нет, Петруша, не доедешь. Не помнишь ли ты, когда начал ты писать свои картины, те, что больно уж восхищали твоих учителей? А? На третьем курсе. А не помнишь ли ты, что тогда было?

Пётр нахмурил лоб. Что было? Много чего было. Жизнь молодая, студенческая пора, упомнишь что ли всё?

– Не помнишь, – засмеялся чёрт, – Был осенний вечер, собрались вы тогда на квартире у приятеля вашего Рената. Гуляли, пили, веселились. Кто-то вспомнил, что на носу Хэллоуин и предложил вызвать духов. Припоминаешь?

– Ерунда какая-то, – отмахнулся Пётр, – Баловство одно. Разве это имеет значение и связано как-то с моим талантом?

Чёрт захихикал, довольно потирая ручонки :

– Ещё как имеет, Петруша! Ещё как связано! Ведь талант-то твой я тебе и дал.

– Чего? – возмутился Пётр, – Что ты несёшь?

– Зря ты так грубо со мною, – обиделся чёрт, – Я ведь могу и передумать, и подарочек свой обратно забрать. И кто ты тогда будешь, Петруша? Да никто! Ноль без палочки!

– Да чем ты докажешь, что мой талант от тебя?

– А ты думал, что все дары от Бога? – спросил чёрт и поморщился при упоминании имени Господня, – Не-е-ет, знали бы только люди, сколько великих талантов скрывают за собой истинное своё начало!

– Погоди, – не понял художник, – А какой смысл вам делать добро людям?

– Экой ты недогадливый, – тряхнул рожками чёрт, – Дак ведь много причин-то. Но самая главная, безусловно, это потешить вашу человеческую гордыню. Ох, как вы все себя любите, кого мните из себя! А мы любим таких, как вы.

Чёрт снова захихикал и, спрыгнув со спинки дивана, на которой он сидел всё это время, направился к Петру.

Тот подскочил со стула и, схватив его в руки, выставил вперёд себя:

– Не подходи ко мне, гад!

– Вот те на, – сделал недовольную рожицу чёрт, – Обзывается… А тогда, в дождливый и тёмный осенний вечер, когда вы меня вызвали, ты со мной говорил совсем иначе.

И тут Пётр вспомнил. Как сейчас возникла перед его взором комната, погруженная в полумрак, бутылки из-под вина на полу, хихикающие девчонки и парни, и белый лист бумаги, лежащий на полу, с начерченным на нём кругом и ползающий сам по себе кусочек дерева, служащий за стрелку… Они тогда вызвали духа и задавали ему вопросы, а после тот предложил им исполнить по одному их желанию, и они не отказались.

– Погоди, – вдруг сказал Пётр, уже заметно протрезвевший к этому времени, обращаясь к чёрту, – То есть ты тогда исполнил моё желание научиться рисовать так, чтобы у всех дух захватывало?

– Именно, – кивнул чёрт, – Но со временем мне трудно стало достучаться до твоего сознания, и мне пришлось научить тебя пить. В таком состоянии ты отлично меня слышал.

– Ты хочешь сказать, что все мои картины это твоя работа?

– Неужели до него дошло? – притворно воздел лапки к потолку чёрт, – Ну конечно!

Пётр замолчал. Ситуация выглядела абсурдной. Он стоит в собственной квартире и разговаривает с каким-то чёртом. Чушь! Завтра же обращусь к Андрюхе, он врач, поможет.

– Не поможет тебе Андрюха, – горестным вздохом прервал его мысли чёрт, – А если и поможет, то рисовать ты уже никогда не будешь.

– Да в конце концов, что тебе от меня нужно? – воскликнул Пётр, в ярости запустив в чёрта стулом.

Тот взвизгнул и отскочил, повиснув на люстре.

– Что ты, – запнулся он на полуслове, но осекся, – Хорошо, я скажу тебе, как есть. Я продолжаю помогать тебе. Ты становишься великим художником. Но ты же понимаешь, что за всё следует платить. И потому в конце жизни, ты отдаёшь мне свою душу. Ну в самом деле, какая разница что там будет после смерти, правда же? Главное хорошо пожить здесь! Да и когда она ещё придёт, эта смерть! Ты молод и полон сил.

– Ну а если я откажусь?

– Тогда я просто уйду.

– И всё?

– И всё. Только не забывай, что вместе со мною уйдёт и твой «талант», – хитро улыбнулся чёрт.

– А это мы ещё поглядим, – ответил Пётр, – А ну пшёл прочь!

Чёрт злобно захихикал, блеснул глазками, махнул хвостом, и брякнув копытами, прыгнул за диван.

Пётр, постояв некоторое время на месте, осторожно подошёл к дивану и заглянул в угол. Там было пусто. Лишь едва покачивались жёлтые листы в старом развороченном ворохе бумаг, будто бы от лёгкого сквозняка.

***

Прошло несколько недель. Во взъерошенном, с потерянным взглядом мужчине, сложно было узнать прежнего весёлого Петра. Это было невероятно, но он больше не мог нарисовать ни-че-го. Абсолютно ничего. Пейзажи, выходящие из-под его кисти, выглядели как малевания пятиклассника, а портреты казались шаржами.

Окружающие недоумевали. А Пётр проводил бессонные ночи у мольберта и рисовал, рисовал, рисовал, никогда, однако, не бывая довольным плодами этих бессонных ночей. Он забросил друзей и подруг. Он потерял работу, поскольку начал пить уже и в рабочее время. Он писал и тут же рвал, писал и рвал. Пётр уже и сам был бы рад чёрту, но тот всё не шёл, и неизвестно было, придёт ли он когда-либо вообще.