Рушара

С тёмно-зелёных листьев стекают капли, повисают на узких кончиках, наливаются радужными переливами и тяжело срываются, сотрясая лист. Падают с легчайшим звоном, выбрасывая на лету пушинки света, в резные деревянные корытца, полные воды. Поверхность водная сотрясается от капель. Раскидывает маленькие радужные волны и слабо, едва слышно, но отчётливо поёт.

Весь лес живой. Иногда проскакивают к корытцам маленькие пятнистые зверьки, иногда за переплетёнными стволами мелькают сумрачные фиолетовые тени. В густых, раскидистых и разноцветных кронах возникают и бесшумно исчезают мерцающие силуэты.

Тропинка вьётся среди низких и высоких лилово-изумрудных мхов, усеянных мелкими белыми цветами на нитевидных ножках. Минует маленькие лесные бочажки, из которых неторопливо утоляют жажду птицы и крохотные жемчужно-серые ящерки с воротниками. Обегает невысокие, открытые многоцветным лучам Калвина, холмы.

Маргарет и Аарон попали на континент Ларсари, только они ещё не знали этого. Около пятнадцати минут назад оба очнулись на зелёном, в мелких белых цветах, высоком мху холма. И сразу предположили, что попали в волшебную страну фей. Едва они пошевелились, как вокруг образовалось облако из бабочек. И воздух медленно наполнился сиянием от маленьких их крылышек, и тихо-тихо запел.

Они сидели, очарованные, и не могли поверить. И решили, что оба снова спят. Только рубашки, шорты и кроссовки убеждали, что существует и другой мир, в котором есть много песков, но мало воды. Маргарет и Аарон пробыли тут всего пятнадцать минут, и прежняя их жизнь им показалась сном.

Они сошли с холма и вступили под тёплый, влажный, тёмный полог леса, в разноцветный сумрак. Под кронами деревьев обнаружилась ровная, гладкая песчаная тропинка. Маргарет и Аарон пошли по ней, не зная даже, приведёт она их к жилищам, или заведёт в глубину диковинного леса. Потом рискнули выпить из деревянного корытца, рассуждая, что если птички и зверьки оттуда пьют, то наверняка и люди могут выпить и не отравиться. Очень трудно не поддаться очарованию такого удивительного места.

Высоко над разноцветным морем древесных крон круто возносились, словно взмывали в лазоревое небо, вершины сиреневых гор Левиавира, вокруг которых, как показалось путникам, парили большие птицы. Туда и вела тропочка. Поросшая по бокам мелким бледно-голубым мхом, перемежающимся с плоскими сиреневыми плитками камней. За своеобразным бордюром росли отдельными куртинами высокие и низкие, тёмно-бордовые соцветия, окружённые раскидистыми, низко лежащими зелёными листами.

Медово-жёлтые, тёмно-розовые, густо-синие, нежно-кремовые цветы, похожие на дикий ирис. И много-много ещё чего, на что уже ни Маргарет, ни Аарон не смотрят, поскольку всё внимание их привлекают странные сиреневые птицы с раздвоенными хвостами, летающие кругами над лесом. Постепенно двое путников приходят к убеждению, что это совсем не птицы. Это люди. Крылатые обитатели Ларсари.

— Знаешь, Аарон, что-то мне не по себе. Эти птице-люди выглядят просто совершенством. Как бы они нас не заклевали.

Аарон и сам об этом уже подумывал, но признаваться Маргарет не стал. К чему растравлять все эти опасения, если ничего конкретного они не смогут предпринять? Пока, по крайней мере.

— Я думаю, что мы не вылезем так сразу. Здрассьте, мол, мы к вам явились разобраться с вашими проблемами и побыстрее. Недели хватит?

Так он рассмешил её своими шутками. И дальше они двигались свободнее. Постепенно звуки леса стихли, а люди не заметили и продолжали беседовать. Вдруг Аарон остановился и прислушался.

— Ты ничего не слышишь?

— Ничего. — Маргарет удивилась. В самом деле, всё утихло, как перед боем.

— Странно это.

Аарон оглядывался, ощущая как по спине побежали мурашки.

— Ты тоже чувствуешь? — спросил он, но не успел услышать ответ. Глаза его расширились в изумлении от зрелища, которое предстало перед ними.

На тропинке стояло существо, и выглядело это существо чудовищно: от крупного хвостатого тела ящерицы отходили две человеческих ноги и четыре руки, а голова почти человеческая, только приплюснутая. Тёмные глаза странного зверя осматривали замерших путников, перебегая с одного на другого. Сзади раздался шорох, и Аарон, резко обернувшись, увидел ещё троих. И ещё трое вышли впереди. Всего их оказалось семеро.

Это были кошмарные создания, составленные из частей животных самых разных видов, из самых разных кусков зверей и даже людей. Тигроящер, рыбокрыс, бескрылый гриф с десятком рук по бокам, словно весельная лодка. Совершенно безголовый шар с десятком глаз по экватору и длинными шипами вместо ног. Человечий торс верхом на осьминоге. Медузоголовый примат, покрытый рыжей шерстью.

— Это дурной сон… — только и успела сказать Маргарет, как тут же раздался многоголосый вопль, и на них напали разом все уроды.

Гомон, гвалт, дикие вопли, рёв и скрежет — такие звуки ворвались под крону волшебного леса. Где, казалось, жить только легкокрылым эльфам и птице-людям. Маргарет и Аарона поволокли по тропе, раздирая на них одежду. Оба пленника были оглушены и парализованы ужасом от происходящего. Их дотащили до грубо сделанных тележек, связали и бросили к прочим пленным. Это были недавно виденные птице-люди. Сиреневые люди с оперенными широкими крыльями, переломанными и залитыми фиолетовой, как чернила, кровью. Некоторые ещё бились в путах, другие лежали неподвижно.

— Маргарет, ты жива?! — крикнул Аарон, и тут же получил удар по голове.

— Я жива, Арии. Молчи, пожалуйста. — прошептала она.

К груде тел подошло чудовище.

— Где они? — проскрежетало оно.

"Это о нас." — догадалась Маргарет и закрыла глаза, притворяясь мёртвой.

— Новый вид? — хрюкнул кто-то.

— Владыка разберёт. — ответил другой голос.

На некоторое время всё затихло. Только слышались тяжёлые хрипы пленников да шаги охраны. И вот что-то во множестве заскрипело, стали доноситься грубые, порой невнятные окрики, какая-то возня. Сквозь ресницы Маргарет увидела, что прибыли грубо сколоченные повозки, и уроды принялись за сортировку пленников: мёртвых в одну кучу, живых — в другую.