Русич
Шрифт:
Варе это было нужно сейчас, как никогда, после стольких дней нервотрепки.
Но устоять перед тем, чтобы не побыть рядом с ней, тоже не мог.
Поэтому прилег рядом, стараясь не шевелиться и не скрипеть противной кроватью, которая вечно издавала какие-то звуки, стоило ему только слегка шевельнуться и попытаться лечь рядом. Еще немного ближе.
Чтобы ощущать аромат ее волос и кожи, которые так тревожили и пленяли.
Еще в первый раз Лекс ощутил этот аромат, но не смог понять, какой он, а сейчас лежал, уткнувшись в ее затылок, и просто млел.
Теперь он понимал.
Это был аромат миндаля.
Теплый, чуточку терпкий, уютный.
На ее теле и волосах он звучал как-то по-особенному, вызывая приятные ощущения. Так ощущался родной дом.
Где тебя ждали, любили.
Где всегда была вкусная еда, приготовленная с душой.
Такие мысли терзали душу Лекса, пока он лежал рядом с Варей, не позволяя себе прикоснуться к ней, но дышал полной грудью ею и наслаждался каждой секундой, проведенной рядом.
Красивая девочка.
Домашняя.
С высокими скулами, изящной шеей, чувственными натуральными губами.
А еще у нее были веснушки.
Очаровательные и едва заметные.
Варя казалась такой ранимой и миниатюрной, что хотелось сжать ее в руках и больше не отпускать.
Странное чувство.
Но Лексу оно нравилось.
Он даже не заметил за собой, как уснул, блаженно уткнувшись носом в волосы девушки.
************************* Варя проснулась от странного ощущения.
Ощущения того, что она не одна.
Давно забытого ощущения на самом деле, потому что с мужем она была в разводе пятый год. И пятый год с мужчинами не общалась.
Сейчас же, еще не открывая глаз, девушка поняла, что прямо за ней лежит мужчина, прижимаясь всем телом.
А его ладонь по-свойски лежит на ее груди, накрывая ее целиком.
И понимала, что это ей совсем не кажется.
К счастью, память вспыхнула сразу же, выдавая всю необходимую информацию о том, где она.
И с кем.
Лекс крепко спал, судя по тому, что мирно сопел, а вот у Вари сон пропал моментально.
Она лежала и смотрела прямо перед собой, впервые увидев спальню при свете дня, если так можно было сказать.
Просто окон в этом помещении не наблюдалось.
Как, впрочем, их не было и на кухне.
И в зале тоже.
Варя не знала, как бы чувствовала себя, если бы попала в настоящую камеру — такую, где сыро, серо, одна лежанка и решетка. А может, тяжелая дверь с маленьким окошком.
Всё-таки это место выглядело вполне себе жилым, а потому пугало не так, как могло бы.
Еще бы разобраться в том, как она относилась к Лексу.
И почему он оказался в СИЗО?
Натворил что-то плохое? Снова убил кого-то?
Просто говорили о нем многое. И не всегда приятное.
Кровавые подробности расправы в китайском квартале после смерти Алексея-старшего, которых девушка, к счастью, не видела, она старалась сейчас и вовсе не вспоминать.
Его месть за жестоко убитого отца была еще более жестокой и кровавой.
В семье Вари это никогда не обсуждали, но слухов всегда хватало.
И они были жуткими.
Хотя сейчас ей казалось, что Лекс не такой и ужасный, каким его представляли.
А уж с его внешностью в принципе тяжело было воспринимать его злодеем. Хотя это, конечно, была очень необъективная оценка.
Девушка напряженно думала об этом, не шевелясь, потому что боялась, что Лекс проснется и… Что будет дальше?
То, что он пришел ночью, когда она спала, без особых размышлений было ясно.
Но то, что он не стал приставать и просто тихонько лег спать рядом, кажется, было неплохим знаком.
От него приятно пахло.
Варе нравился его запах, и это тоже было хорошим знаком.
Пока всё шло более чем прилично, что очень сильно удивляло.
— Не дал тебе нормально поспать, да, Варюш?
Девушка замерла, распахнув глаза. Не потому, что услышала за спиной голос Лекса и ощутила его теплое дыхание на собственном затылке.
Своими ягодицами она почувствовала его эрекцию.
Он только проснулся и уже возбудился!
Нет, Варя, конечно, знала про утреннюю эрекцию.
Что это вполне нормально и признак здорового мужчины.
Просто в этой ситуации данный факт скорее ее смущал, чем несказанно радовал.
— С добрым утром, девочка!
— С добрым утром, Алексей Алексеевич, — пробормотала она в ответ, так и не попытавшись пошевелиться, хотя рука Лекса продолжала лежать по-хозяйски на ее груди.
Она же старательно делала вид, что ничего странного не происходит.
— Не замерзла ночью?
— Нет. Вы меня согрели.
— Еще даже не начинал делать этого, — хрипло и многозначительно отозвался Лекс и придвинулся ближе, явно давая понять, каким именно способом он бы погрел, если бы не уснул в конце концов.
Заострять внимание на этой щекотливой теме Варя благоразумно не стала, быстро пролепетав:
— Что вы предпочитаете на завтрак, Алексей Алексеевич?
— Секс.
— А из еды? — не растерялась она, но пока не пыталась выбраться из его ручищ, хотя он сжал сильнее, явно давая понять, что не хотел бы, чтобы она уходила из кровати. — Могу приготовить омлет с беконом. Или блинчики. Или сырники. А может, драники пожарить?