Русич
Шрифт:
Михалыч покосился на девушку через зеркало заднего обзора и улыбнулся, понимая, кто именно написал девушке, потому что ее глаза тут же засияли и эмоции в их глубине изменились.
«Еще не знаю, как именно, но я придумаю наказание за то, что ты натворил и как всех перепугал!»
«Мне Женька уже дал по морде — это считается?»
«Это Женька, а от меня тоже достанется!»
«Могу взять с собой наручники, будешь наказывать меня по-взрослому!»
Ну вот и как с ним было общаться?
Варя не могла перестать улыбаться, хотя после последнего сообщения в ее голове созрел план, как именно его можно было наказать лучше всего — лишить самого желанного.
Дорога до так называемого дачного дома прошла незаметно за перепиской с Лёшей, а потом с Алиской, которой не терпелось узнать как можно больше подробностей происходящего. И когда машина остановилась у высокого забора, стало ясно, что они приехали и пока здесь никого не было.
Первыми из машины вышли парни в черном. Молча и синхронно.
За всю дорогу они не проронили ни звука, словно это входило в их должностные обязанности, но, нужно сказать, рядом с ними было спокойно.
Они явно осмотрели местность, а затем открыли ворота, чтобы машина смогла заехать на огороженную территорию, утопающую в вечнозеленом хвойном лесе.
«Домик» оказался шикарный коттеджем с большими панорамными окнами и отделкой под древесину, но что здесь было особенно ценно — сам дом и дорожки были расположены таким образом, что не было срублено ни одно дерево. Дача словно сливалась с природой и вписывалась идеально.
Варе здесь понравилось с первого взгляда.
Как бы сказал Лекс, было по душе находиться здесь. Так спокойно, мирно и уютно.
Здесь даже дышалось иначе, не так, как в городе, несмотря на то что в русском квартале был простор, в отличие от квартала китайского, где низкие маленькие домики почти стояли друг на друге, образуя узкие улочки, где порой не могли проехать машины.
— Нравится, Варюш? — пробасил Михалыч и довольно улыбнулся, когда услышал:
— Очень!
— Отец Лёши очень любил здесь бывать. А молодым, наверное, здесь будет скучно.
— Здесь просто чудесно.
— Там, где будешь ты, Лекс везде будет счастлив — даже в палатке под открытым небом, — задорно хохотнул мужчина, и машина плавно и неторопливо поехала по самой широкой дороге к дому, и Варя успела увидеть, что, помимо самого особняка, была еще пара строений.
— Это гараж. А вон там баня.
— Самая настоящая?
— А как же! Из кедра! Всё в лучших русских традициях!
Варя не смогла сдержать улыбки. Это место было просто волшебным. Весь мир словно был где-то далеко за невидимой чертой, а здесь царили уют и такое умиротворение, что душа замирала.
Когда машина остановилась у порога и снова как из ниоткуда появились парни в черном, Варя вылезла с заднего сиденья и с интересом проследовала за Михалычем, который заглушил двигатель джипа и направился прямиком к двери.
Дом был большой, просторный, светлый и с высоким потолком.
А еще с камином.
Просто сказка какая-то!
— Осматривайся, Варюш, привыкай. Пока будете здесь жить с Лексом.
— А кухня где?
Мужчина улыбнулся так, что его густая борода словно расплылась, когда он махнул рукой влево:
— Вон там. Тебе точно понравится.
В этом Варя даже не сомневалась. Она часто видела такие дома в журналах, но даже представить себе не могла, что однажды окажется в таком лично.
Кухня была просто огромная! Особенно по сравнению с той тюремной.
— Вадим Михалыч!
— Я!
— А продукты?
— Так мы всё купили, Варюш! Даже дрожжи! — на легкий смех девушки мужчина закивал с улыбкой. — Правда-правда! Мне Женька весь мозг вынес с ними! Видимо, очень надеется, что ты еще решишь пирожков напечь! Парни! Выгружайте пакеты из машины и тащите на кухню!
Вот и было чем занять себя, что Варя сделала с большой радостью, в ожидании момента, когда сюда же привезут Лёшу.
Пакетов оказалось столько, что глаза девушки разбегались.
На еду Михалыч не поскупился и затарился так, словно в доме собирались жить не только они вдвоем, а половина русского квартала. Впрочем, наверное, охраны здесь тоже будет достаточно.
С ужином Варя тоже решила не затягивать, потому что понимала, что Лёше нужны будут силы и максимальный покой.
Вспоминая о том, что он любит именно простую домашнюю еду, девушка остановилась на домашнем курином супчике с домашней лапшой — именно такой суп варила ее бабушка всегда, если в доме кто-то заболевал или чувствовал себя не очень хорошо.
А уж когда неожиданно обнаружила на полках с посудой глиняные горшочки для запекания, то вопрос со вторым блюдом отпал сам собой.
Готовка не только скрашивала одиночество, но и успокаивала.
А еще время летело быстро и незаметно.
Варя не заметила, как за окном стало темнее, но сердце радостно дрогнуло, когда послышалось, как входная дверь открылась, и раздались мужские голоса.
Голос Лекса спутать с другими было просто невозможно!
Девушка выскочила из кухни, в первую секунду разволновавшись, потому что увидела Лёшу в непривычной светлой широкой футболке и простых штанах. Его правое плечо и рука до кисти были забинтованы и зафиксированы повязкой на уровне груди, но в целом выглядел он хорошо, если не считать синяка на правой скуле, поставленного, видимо, стараниями и эмоциями Жени.
А вот сам Женя словно поседел и похудел за эти пару дней еще сильнее. Темные круги под глазами говорили красноречиво о бессонных ночах, и сведенные брови были настолько тяжелыми, что между ними пролегла морщинка.
Вместе с Лёшей и Женей был еще здоровяк Бьёрн, который пробасил еще у порога, глядя на Варю с открытой доброжелательной улыбкой:
— Вот так заходишь, и сразу чувствуется, что это не просто жилище, а настоящий дом, где тебя ждут и вкусно пахнет едой! Привет, Варя!
— Добрый вечер, — скромно кивнула мужчине в ответ она и шагнула навстречу Лексу, который раскинул одну здоровую руку для объятий. Она обняла его в ответ за мощный торс, прижавшись всем телом, и наконец смогла облегчено выдохнуть.