Чтение онлайн

Его голос сбился. Затем, поцеловав Люду, словно поцелуй обладал даром восстанавливать силы, поднес к губам ее ладони.

— Я без кольца. Такое упущение! Я не знал, что это произойдёт так быстро… но это случилось. Я люблю тебя.

И тут Людмила Полякова впервые по-настоящему испугалась. До паники и дрожи. Поспешно приложила ладонь к его губам, понимая, что сейчас ее загонят в тупик предложением руки и сердца.

— Паш, нет… я боюсь. Ты рос в богатой семье, а я — в довольно скромной. Мы не вашего круга, я не хочу…

— Мои родители уже любят тебя. Поверь, они не будут оспаривать мой выбор.

Так и вернулись в Киев — Люда, ошарашенная свалившимися на нее перспективами, и Павел, так и не сумевший скрыть счастья. Даже глаза его сверкали по-новому.

— Все будет хорошо! Ты же знаешь — я ничего не сделаю, пока не пойму, что ты готова! — прошептал Пашка, провожая ее до дверей квартиры. — Увидимся завтра!

Поцелуй вновь растворил в сладкой волне. И Люда впервые за все время подумала о том, что нет ничего плохого в предложении, которое Павел пока что не озвучил. Правда, несмотря на то, что в Египте они стали близки, не было того страстного и безумного влечения, как с Русланом. Было иное, теплое отношение как к другу, понимающему и преданному. Но разве в браке важен только секс? Нет, поддержка и умение выслушать, помочь, поднять дух тоже значат очень много. Наверное, гораздо больше, чем плотская близость. А Паша твердо стоит на ногах, он самостоятельный, умный, пробивной. Сможет и защитить, и семью обеспечить. И дети будут красивые. Рано, конечно, планировать вторую свадьбу после того, как сорвалась первая. И не в осуждении со стороны третьих лиц дело, а в том, что просто не готова к семье и браку. Вот через пару лет — другое дело. Остаётся надеяться, что Павел поймет…

Вошла, открыв двери своим ключом, чтобы не разбудить Лику. Но кузина не спала, а из кухни доносился чужой, смутно знакомый женский голос. Он оборвался при хлопке двери, и в коридор поспешно вышла Анжелика.

При виде сестры Люда забыла о визитерше. Кинулась на шею, протягивая пакеты с подарками. Но Лика, сдержанно поблагодарив, кивнула в сторону кухни.

— У меня… у нас гостья. И прежде чем ты что-то сделаешь, я попрошу тебя выслушать ее.

— А тебе не интересно, как я отдохнула и что делала… что?!

В этот момент она узнала обладательницу тихого голоса. Стоило бросить взгляд на дурацкие кроссовки с крылышками, которые Зоя отхватила в каком-то стоке и уже второй год не желала с ними расставаться.

— Это что, прикол какой-то?

Влетела в кухню, забыв разуться. Сотни эмоций накрыли, нокаутировали, лишили самообладания в один миг. Злость. Обида. Боль. Страх. Беспомощность. Ярость. Желание тотчас же вцепиться в черные кудри Зойки, чтобы вырвать их вместе со скальпом и извилинами, придумавшими такую подлую подставу перед Русланом!

— Садись. И постарайтесь не убить друг друга, пока она тебе все не расскажет, хорошо? Зоя, плесни Людмилке мартини.

Только сейчас она заметила бутылку и фрукты. Не поняла, что взбесило больше — само вторжение Зойки в ее новую, счастливую жизнь, либо то, что они с Анжеликой устроили здесь девичник!

— Что мне мешает разбить эту бутылку на ее голове, сестричка? Как ты вообще впустила сюда ее после того, в какой кошмар она превратила мою жизнь?! Тебе пояснить, кто это?

Зоя подняла глаза, лицо было в разводах размазанной от слез туши. Лишь врождённая скромность и неконфликтность удержали Люду от желания броситься на нее.

— Здравствуй, Люда, — ее голос казался глухим и виноватым. — Я не могла более держать это в себе. Я приехала все тебе рассказать.

— О чем? Как ты увела у меня парня накануне свадьбы? Как организовала травлю по всему универу? Как прыгнула к нему в койку ради развлечения?

— Я любила его!

— Я тоже любила его раньше. Но это почему-то не позволило мне устроить тебе ад! Ты благословения пришла просить? Пошла вон, и можешь им подавиться! Вы стоите друг друга!

— Так, стоп! — вмешалась Анжелика. — Никто не кричит и никуда не идет. Мы сейчас выпьем и спокойно поговорим. К тому же, Зоя… скажи ей.

Зоя прикусила губу и вобрала голову в плечи. Лика протянула сестре бокал мартини.

— Ее кинули на бабки. Сдали квартиру, которую никто и не думал сдавать. Деньги возвращать отказались. И ты должна знать. Руслан тоже в городе.

Люда залпом выпила. От негодования даже не распробовала вкуса.

— Так в чем проблема? Пусть к нему и валит! Или мне им экскурсию по Крещатику устроить?

Ярость отступала. Впечатления от отдыха с Павлом были яркими, свежими, и ничто и никто не в состоянии были их затмить. Люда села к столу, сощурив глаза, сканируя стушевавшуюся Зойку внимательным взглядом.

— У тебя пять минут. Как ты узнала адрес?

Зоя нервно прикусила губу.

— Мама твоя дала. Не сразу, пришлось упрашивать. Я давно ей все рассказала. В общем, Люда, я не смогла держать все это в себе. Я… я ему рассказала обо всем… что намеренно подставили его с той встречей в пабе, да и тебя…

Зоя всхлипнула. Дрожащей рукой плеснула в бокал остатки мартини.

— Возьми у меня в сумке, мы с Пашей в дьюти-фри затарились, — кивнула Полякова Лике. — А ты продолжай, хоть я и не верю ни одному твоему слову. Совесть замучила?

— Д… да… и он не любит меня… никогда не любил и не полюбит, все его мысли только о тебе…

— Но спать с ним, я сморю, тебе это не мешало.

— Это было всего несколько раз… сначала он был пьян… потом зол на тебя…

— Лика, проводи эту двуличную тварь к двери. Мне тошно слушать ее оправдания.

— Прошу, выслушай! — всхлипнула Зоя. — Это… это было так. Он называл меня Людой, когда мы… ну это. А когда открывал глаза и видел меня… не дай бог тебе видеть отвращение в глазах того, кого ты любишь и чувствовать, каково это, когда тебя отталкивают, как прокаженную…

Эти слова были подобны сотням острых игл, впившимся в сердце. Люда задохнулась и быстро засунула в рот ломтик подоспевшего лайма.

— Мне пожалеть тебя? Если ты настолько жалкая, что это терпела, мало досталось. И когда ты рассказала Русу? Когда у него во время секса эрекция исчезла? Или когда решила, что за твою честность он все тебе простит и полюбит?

— Ты раньше была другой, — смахнула слезы Зойка. — Понимающая, не резкая…

— А у меня учительницы хорошие были! Одну, насколько я знаю, поперли из универа, а другая сидит тут сейчас, пьяная в соплях, и пытается себя обелить. И я не очень тебе верю! Так когда ты ему сказала?