Чтение онлайн

Осмотрев добытые образцы железной руды и меди и хорошо подумав, решил основать здесь городок с металлургическим заводом. Всяко выгодней, чем возить руду в Уфу или Казань.

Через день, взяв сотню воинов и проводников, подался на поиски золота и драгоценных камней. По указанию стрелки трофейного «компаса», восемь дней огибали горы и пробирались звериными тропами по лесам. Золото мы нашли, самую настоящую жилу, она уходила вглубь горы. Сориентировавшись на карте, сделал метку на будущее. Отослав охрану к гвардейцем, что расположились лагерем в полуверсте, сделал в одиночку три затеса в двухстах метрах к востоку от жилы. Место нашей находки замаскировал. Теперь попробуем найти камушки: бриллиантовая стрелка упорно показывала на другую сторону Уральского хребта. Оставим изумруды на будущее, а сейчас поджимает время – пора во Владимир.

Описывать радости и тяготы дороги не смысла, да и нудно получится. Одно могу сказать: красивее нашей русской природы нигде нет. Запад рядом не стоял, а климат наш самый полезный и здоровый для человеческого организма.

В Уфе, у тестя, задержались на три дня, отоспались и слегка попировали. И опять по рекам до Нижнего Новгорода, а дальше на рысях – Марьяша с Ванюшкой в карете, Сынок с Малышкой в фургонах и я с отбитой задницей в седле.

К Владимиру подоспели вовремя, в запасе оставался один день. Гвардия с Савелием Хватом и Семеном Скуратовым встретила нас криками «Ура!» и пальбой в воздух.

За день немного отоспались и отдохнули от долгого пути. Вечером все близкие и доверенные люди собрались в моем шатре.

– Доложи, Савелий, о ваших успехах.

Савелий хотел встать, но я махнул рукой.

– Светлый хан, твой приказ выполнен, Орду Алий-бея порубили в капусту – все семь тысяч. Кто из них ходил в набег под Нижний Новгород, не знаю – сортировать некогда было. Родней Алий-бея занимался Семен.

Сеня скривился, словно хины глотнул – неприглядная работа, расстреляли сто сорок два человека, всю родню. Освободили около пятисот рабов, все наши, славяне. Половина с нами, остальных с охраной в Казань отправили, и детишек – сирот половецких – тоже.

– С Алий-беем разобрались?

Скуратов оживился:

– Дык, ведь живым взяли. Через день согнали народ, зачитали приговор и снесли башку. Извини, хан, не ко времени его было в Казань тащить. Торопились мы.

– Все правильно сделали, выпьем за ваш успех.

Народ, опрокинув кубки с вином, принялся за угощения. Утолив первый голод, объяснил им задачу на завтра.

– Семен, со своими бойцами охраняешь все выходы в залу, где пройдет встреча князей со мной грешным. На всякий случай прихвати аптечки, вдруг кому из уважаемых князей плохо станет.

Я невольно хмыкнул себе под нос, мужики понимающе загоготали.

– А где наш начальник транспортного цеха?

Савелий с Семеном вытаращились на меня. Жванецкого забыли?

Савелию объяснил: есть такой хороший сатирик.

– Карчи где?

Легок на помине: откинув полог шатра, заскочил шаман.

Мы обнялись.

– Где тебя носит?

– Прости, Владимир, с епископом Серапионом засиделся, сейчас подробно доложу и расскажу. Князья собрались почти все, как мы и предполагали. Не успев, собраться начали ссориться – пирог власти делят.

Я усмехнулся:

– Мы делить не будем, заберем весь пирог себе.

Народ развеселился.

Карчи, осушив кубок и хрустя жареной уткой, рассказывал, в основном, хорошие новости. Посидев часок, разошлись по шатрам – завтра нужна ясная голова.

На встречу с князьями мы заявились на час раньше – без спешки подготовимся и расставим своих бойцов. Гвардейцы и спецназ получили четкие указания – настырных отгонять плетьми, огня на поражение без приказа не открывать.

Вскоре подъехал епископ Серапион, мы с ним очень продуктивно побеседовали. Со мной рядом, во главе стола, кроме Серапиона, сидел Карчи с видеокамерой, подсоединенной к моему ноутбуку. Слева и справа от стола лежали Малышка и Сынок.

Наконец за дверью послышался шум – в палату стали влетать недовольные князья. С ходу, предъявили претензии епископу – меня в упор не замечали. Серапион помалкивал и улыбался – его данная ситуация весьма забавляла. Шум и гам в зале усилился, пора было князей утихомирить.

– Сынок, голос.

Тигр рявкнул так, что погасло несколько свечей в пристенных канделябрах, а некоторые князья упали в обморок. Остальные крестились: свят, свят. Вся орава шустро расселась за огромным столом. Епископ Серапион благословил собравшихся и сразу поставил точки над i: все, что здесь произойдет, не для глаз и ушей боярских. Затем представил меня и на глазах изумленных князей объявил о решении Священного синода.

– Хан Булгарский и Половецкий Владимир за заслуги перед Святой Русью награждается титулом князя.

Я с внутренней ухмылкой смотрел на ошарашенных князей – всего прибыло двадцать четыре правителя. Напротив меня, в торце, восседал выкупленный год назад из половецкого плена, князь Киевский Владимир Рюрикович. Отдельно сидели князь Рязанский Федор Юрьевич, Ростовский князь Василий Константинович, князь Всеволод Пронской и князь Муромский. Довольно живописную картину они все представляли – в ярких одеждах, с золотыми цепями, богатые перстни – по несколько штук на руках. Причем, некоторые надели доспехи – не доверяли друг другу. Я встал и слегка поклонился присутствующим.

– Уважаемый епископ Серапион меня уже представил. Что касается заслуги перед отечеством, то он имел ввиду разгром туменов Шейбани-хана и орды Бату-хана. Но я хочу сказать о другом: пора создать на Руси единое и сильное государство во главе с царем. Наше отечество в данное время представляет собой лоскутное одеяло из отдельных княжеств. Причина ваших поражений на полях битв – ваша разобщенность. Вспомните Чингис-хана… Какие будут предложения и пожелания?

Что тут началось! Начав орать и доказывать, кто круче и главней, они уже всерьез принялись хватать друг друга за грудки. В общем, реакция ожидаемая. Мне надоело смотреть на этот бесплатный цирк, я достал пистолет и шмальнул в потолок. Народ присмирел.

– Успокойтесь, князюшки, теперь моя очередь сказать вам слово. Я, князь Владимир, хан Булгарский и Половецкий, объявляю себя царем всея Руси. Любого, осмелившегося посягнуть на мое царство, покараю без пощады.

На минуту наступила мертвая тишина, а потом зашлись в крике негодования все без исключения. Князь Киевский, Владимир Рюрикович, с перекошенной от злости мордой вскочил и бросился ко мне, размахивая кинжалом. Я просто выставил навстречу ладонь – энергетический удар вышел слабенький, но и его князю хватило. В пяти шагах от меня он словно лбом ударился о каменную стену – отнесло родимого метра за три и шмякнуло об пол. Позвонил в колокольчик, заскочили два дюжих гвардейца: