Чтение онлайн

«Ретроград и консерватор, – решила Таня. – Удивительно, что он не застелил полотном и этот роскошный ковер с восточным узором. – Зачем так много дерева в интерьере? Паркет, дубовые панели от пола до потолка, деревянные каркасы на батареях под окнами… Старомодно и казенно. Будь я хозяйкой, я бы в первую очередь распорядилась вынести отсюда дурацкое пианино и радиолу, помнящую, наверное, голос Левитана. А репродукция репинского «Ответа запорожцев султану» зачем? Вот сейчас Молотов процитирует по памяти непристойный текст послания, присовокупит пару соленых словечек от себя лично и выставит меня вон».

– Мирослав Михайлович, – обратилась Таня к неподвижной генеральской спине, – в конце концов это невежливо. Я чувствую себя так, словно отбилась от экскурсии в картинной галерее.

– Не любите Репина? – спросил Молотов, не оборачиваясь. – Или запорожцев?

– Не люблю, когда меня игнорируют, – сказала Таня.

– Порой оставаться незаметным благоразумнее, чем лезть на рожон.

– Я никуда не лезу. Я явилась по приглашению. Если мое присутствие здесь нежелательно, то пусть меня отвезут обратно.

– Нет ничего проще, – проворчал Молотов. – А вы уверены, что хотите обратно?

«Он изучает меня, – подумала Таня, усилием воли удерживая неосторожные слова, готовые сорваться с языка. – Дразнит, чтобы я дала выход эмоциям. Следовательно, ни в коем случае нельзя играть по навязанному сценарию».

– Не вполне, – взяла беззаботный тон Таня. – Если конец у спектакля хорош, то неудачное начало забывается.

– Спектакль, говорите?

Голос Молотова был до того низок, что на некоторых слогах переходил в хрип.

Наконец он обернулся, багровый на фоне пылающего камина. В его взгляде читалась привычка властвовать, обуздывать которую генерал явно умел, но не любил. Одетый в гражданский костюм стального цвета, он держался так, словно находился при парадной форме, с рядами орденских колодок. Или в рыцарских доспехах, которые ему бы пошли, несмотря на возраст. Тем более что в правой руке он держал шампур, смахивающий на шпагу. Нанизанные на него кусочки мяса совершенно обуглились.

– Шашлыки жарят на углях, – тихо произнесла Таня, напрягая все душевные силы, чтобы не потупиться.

– Все так говорят, – проворчал Молотов, отправляя шампур в ярко вспыхнувшее пламя. – Как будто у меня есть время ждать, пока прогорят дрова, понимаешь. А его почти нет у меня, времени. – Он развел руками. – Выдастся свободная минутка, посижу у огня, погрею косточки, вот и все мои стариковские забавы. И однажды шашлык у меня получится, будьте уверены.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Таня. – Сразу видно, что терпения вам не занимать. И вы совсем не старик, Мирослав Михайлович. – Вспомнив наставления Ивана, она поспешила добавить: – Это не лесть.

– Что же в таком случае? – шевельнул бровями Молотов.

– Констатация факта, – сказала Таня.

– Не знаю, как насчет мужчин молодых, а пожилым вы умеете понравиться. Идите-ка сюда, Татьяна Тихоновна. Пообщаемся, так сказать, накоротке.

Пересекая зал, Таня почти физически ощутила на себе взгляды людей, изображенных на картинах, висящих почти в простенках между окнами. По неизвестной причине почти все они изображали детишек. Помимо них, стены украшали два шелковых полотна с тигром и орлом.

– Цари зверей, – пояснил Молотов, перехвативший любопытный взгляд Тани. – Четвероногий и крылатый. Китайцы считают, что тигр и орел олицетворяют собой власть и мудрость. Подходящие символы для одного из главных контрразведчиков империи, а? Вручая дары, китайские товарищи пожелали врагам России погибели и сказали: пусть не будет им спасения от возмездия ни на земле, ни даже в небесах.

– Тогда не мешало бы обзавестись изображением акулы, чтобы враги не могли укрыться и на дне морском, – молвила Таня, не решаясь опуститься в кресло без особого приглашения. – Пусть это будет меч-рыба.

– Почему именно меч-рыба? – удивился Молотов.

– Аналогия с карающим мечом правосудия.

– Хм, в остроте ума вам не откажешь. Прошу. – Генеральская рука указала на кресло. – А как насчет наблюдательности?.. Ну-ка, – Молотов стремительно подался вперед, вперив проницательный взгляд в усевшуюся напротив Таню, – скажите мне, не задумываясь, что за картины висят в зале?

– Кажется, это не настоящие картины, – произнесла Таня, щурясь на огонь. – Я могу ошибаться, но, по-моему, это репродукции. Переснятые и увеличенные копии из старых журналов.

– Так-так. – Молотов откинулся на спинку кресла и переплел пальцы на животе. – И кого вы успели разглядеть на репродукциях?

– Все больше детей, – ответила Таня. – Запомнился мне румяный мальчик на лыжах и девочка с ягненком.

– Не с козленком?

– Нет, именно с ягненком.

– Она с ним играет? Кормит его?

– Просто обнимает. – Таня наморщила лоб. – А другой рукой обнимает жеребенка.

– Вот! – воскликнул просиявший Молотов. – Некоторые, с позволения сказать, инженеры человеческих душ, побывавшие в этом зале, потом сочиняли всякие небылицы. Мол, хозяин дачи повесил на стену картинку из «Огонька», а на картинке той – девочка кормит неведомую зверушку то ли из рожка, то ли с ложечки. Идиоты! – Молотов закусил губу, чтобы удержаться от более грубого выражения. – Это же надо, один лысый болван вообразил, что ягненок-козленок умиляет меня, потому что я уже совсем дряхлый, слабый и меня приходится кормить из ложечки.

– Нужно быть слепцом или глупцом, чтобы выдумать подобную чушь, – презрительно произнесла Таня.

– А что лично вы думаете по поводу моей галереи? – вкрадчиво спросил Молотов, оглаживая седые усы, которые за время недавней тирады успели встопорщиться, как у обозленного тигра.

– Боюсь ошибиться, но…

– Смелее.

– Вы скучаете по внукам, – осторожно предположила Таня.

– Которых у меня нет, – мрачно закончил Молотов. – Что ж, рад знакомству с вами, Татьяна Тихоновна. Замечать мелочи – чрезвычайно важно, но уметь анализировать увиденное – важнее. Не многие женщины обладают такими способностями. Я сделал правильный выбор.