Шрифт:
– Здравствуйте, здравствуйте, рады вас видеть, – с позитивным настроем выдавал заказ менеджер местной мастерской Вениамину, парню, простоватой внешности двадцати восьми лет.
– Мы немного задержали по срокам, гравировщик болел, прошу прощения, но зато сделали всё в лучшем виде. Принимайте работу,
– Ладно, что же теперь, бывает, главное, что успели к сегодняшнему дню, это был последний срок. Проверять не нужно?
– Обижаете, у нас строжайший контроль качества, но если не доверяете – то конечно, я могу распаковать, всё посмотрите сами.
Коробочка, выданная парню, была аккуратно упакована, распаковать её было целое дело.
– Хорошо, проверю дома, если что – принесу.
– Нет проблем, конечно! – добродушно улыбаясь, ответил менеджер.
Вениамин оплатил вторую часть суммы и вышел из мастерской.
– Ох и зануда, – проводил его взглядом сотрудник компании, – слышишь Петь?
Из цеха выглянул рослый парень в фартуке, пробасив, косясь в окно:
– Это он тебе названивал неделю?
– Он самый. Заказал на две копейки, а спрашивает, как будто мы ему делали заказ века. Есть же люди дотошные.
– Забей, братуха.
– Да, в сфере услуг без таких вот экземпляров никуда. Ладно, давай начинать уже ангелочков, заявка на их гравировку две недели назад поступил, обнаружил его сегодня случайно.
Развернув дома свой заказ, результатом Вениамин остался доволен. Два эксклюзивных хрустальных бокала с выгравированными именами «Вениамин» и «Дарья» красовались из серых свёртков бумаги.
– Да…, она оценит мои старания, обязательно оценит, – прошептал счастливый парень.
Он осмотрел бокалы со всех сторон и бережно с любовью стал заворачивать их в почтовую посылку, трепетно предвкушая момент получения этого подарка его девушкой.
Бумажный макинтош, оберегающий хрусталь, был заботливо обёрнут в пузырьковую подложку, далее в красивую яркую подарочную обёртку и лишь потом уже в грубую почтовую картонную коробочку. Вениамин наклеил соответствующие этикетки, заполнил информационную табличку с получателем и отправителем, после чего прижал посылку к сердцу, мечтательно смыкая веки. К концу рабочего дня, в прекрасном расположении духа, парень отправился с посылкой в ближайшее почтовое отделение.
Работница почтового отдела, Зоя Михайловна, дородная женщина способная преподать целый курс по хамству и унижению рядового обывателя в любой жизненной ситуации, смиренно сидела перед компьютером, старательно добивая очередную раскладку пасьянса.
Вениамин зашёл в почтовое отделение, радостно для себя отметил удачный момент, не обнаружив ни одного посетителя, и на вершине благородства, самоотречения и нескрываемого счастья продефилировал к стойке.
– Здравствуйте, – миротворчески начал он, – я хотел бы отправить вот эту посылку.
Зоя Михайловна не отреагировала на возглас парня ни одной мимической ноткой. Грузная женщина самозабвенно занималась своим делом, будто в отделении кроме неё никого нет.
Парень выждал некоторое время и, не дождавшись реакции, вежливо повторил обращение:
– Здравствуйте, я хотел бы отправить посылочку, можно?
Работница почтового отделения тяжко вздохнула, после чего стала усиленно щёлкать мышкой, пристально глядя в монитор компьютера. Посетителя она не замечала в упор.
Парень не нашёл ничего лучше, чем прокашляться, стараясь таким образом привлечь внимание и вместе с тем не показаться грубым.
– Чё раскашлялся тут? – неожиданно прокричала Зоя Михайловна, продемонстрировав не наигранную вспышку ярости, – болеешь – сиди дома, нечего шляться по общественным местам. Припёрся тут, понимаешь, кашляет. Заразить нас всех тут решил что ли? Никакого уважения к людям.
– Всех? – Заикаясь от волнения, промямлил Вениамин.
Парень осмотрелся по сторонам, не понимая, кого имеет ввиду работница почты кроме себя.
– Люди ходят, что непонятного? – продолжила свои нападки дама, не снижая тон, – Кто с соплями, кто с кашлем. Вас много – я одна. Каждый так по разу кашлянёт, и нет меня! Кто посылки твои будет передавать?
– Да нет, я вовсе не болен, – мило улыбаясь, осторожно произнёс Вениамин.
– Не болен? Чё кашляешь тогда? Подавился что ли? Повернись, хлопну по спине! – на давая опомниться, приказала грузная дама, вставая со своего места.
Парень попытался объясниться, отнекиваясь, волнуясь и заикаясь.
– Повернулся, сказала! – раздался однозначный приказ, не терпящий никаких пререканий. – Наклонись! Чуть ниже! Вот так!
Молодой человек не посмел перечить, и послушно выполнил требования женщины находящейся в совершенно иной весовой категории.
Труженица отделения хлобыстнула парня по спине ладонью два раза так, что тот потерял сознание и упал лицом прямо на стойку. Посылка вылетела из его рук и проскакала по полу.
Зоя Михайловна ничуть не смутилась. Она взяла крепкой рукой парня за шиворот и основательно встряхнув, произнесла:
– Э-э… Боец? Ты там как? Помер что ли? Поздновато так-то, мне уже домой пора. Обычно в нашем отделении мрут ближе к четырём – пяти чесам. Да и то, старушки в основном. ЭЭ… вояка?
Послушав дыхание, точнее его отсутствие, женщина изобразила на лице неизбежность.
– Похоже, откинулся малец. Пришёл, накашлял тут всякой заразы, да ещё и помер под конец рабочего дня. Никакого уважения к людям.
Зоя Михайловна невозмутимо прошла к стационарному телефону, набрала какой-то номер и спокойно спросила: