Чтение онлайн

Если бы не знала точно, что я своим родителям неродная дочь, подумала бы, что мы сто процентов родные брат с сестрой. Поняв, чем мне грозит промедление, быстро застегнула ремешки на туфлях и выскочила на улицу. В конце концов, мой план не препираться с ним – это делать бесполезно, Соколов на данную тему все ответы уже наглядно продемонстрировал. Моя задача – довести задуманное до конца. Увалень он крутой, конечно, тут ничего не скажешь. Но судя по тому, как старательно отводил от меня глаза, принципов у него море. И среди них обязательным пунктом – не спать с сестрой.

Влетела в подъезд в последнюю секунду, когда дверь чуть было не стукнула меня по носу.

– Эй! А повежливее? – крикнула в огромную спину впереди себя.

Ноль эмоций. Он еще и глухой к тому же! Подниматься пришлось на последний, пятый этаж. Сжав от злости зубы, последовала за этим отвратительным здоровяком. Ну и пусть. Пусть порадуется небольшой победе, ему недолго ходить в этом амплуа.

Он даже в квартиру зашел и оставил дверь открытой. Не подождал меня, не пропустил вперед, как это должен был бы сделать воспитанный человек.

– Заходи, – бросил братик через огромное плечо, даже не повернувшись.

Чуть помедлив, переступила порог этого отвратительного жилища. Угу. Вот так нищие и живут. Старый ремонт, хрен знает, какого года, меня, наверное, тогда еще на свете не было, когда здесь клеили обои. На самом деле, не настолько я уж и привереда. Все мои друзья живут во многом в похожих обстоятельствах. Просто этот отвратительный человек у меня теперь вызывает особенную неприязнь. Он и все, что с ним связано.

Долго не думая, с силой захлопнула дверь за собой, скинула туфли и направилась внутрь квартиры.

– Ну, и где я спать буду? – сказала как можно резче.

Бугай вошел в гостиную, так я полагаю, можно было назвать это помещение, скудно обставленное белорусской мебелью (здесь были диван, два кресла, непрезентабельный, сильно пошарпанный столик и что-то типа того сооружения, которое раньше называли секцией) и поставил мои вещи прямо посередине. Не поставил, по факту – швырнул. Хорошо хоть, ногой не пнул вдобавок.

– Здесь, на диване, – буркнул «гостеприимный» хозяин.

– Да? – я не стушевалась. Не собираюсь так легко сдаваться, что-то подобное я предвидела, поэтому и на этот вариант у меня есть свой выход. – Ну, ок. А где тут у тебя душ? Жарко, я бы освежилась, – сказав это, миленько похлопала глазками, не поддавшись на его недружелюбный выпад с диваном.

– Там, – повернувшись, наконец, ко мне лицом, братишка махнул квадратным подбородком куда-то мне за спину.

– Тогда я пошла, – нисколько не покраснев (а все потому, что он меня дико разозлил, вытолкав этим из своей сестрички страх и стеснение), молниеносно скинула с себя тонкую маечку и бросила ее здесь же на чемодан, оставшись при этом оголенной по пояс. Задержалась на мгновение, наслаждаясь тем, как его челюсть отпав, почти достигла каменной груди истукана. Резко развернулась и была такова.

Могу спорить на что угодно – за мной он не пойдет. Андрюша…

Андрюха, очнись! Уже во второй раз врезал сам себе и несколько раз помотал головой, как бы пытаясь отогнать наваждение. Ни хрена себе, мы вчера с Жекой перебрали. Ни хрена себе сестричка!

Заставил себя не смотреть в сторону коридора, где секунду назад скрылась моя родственница.

Родственница, черт побери! Так, Андрюха, тебе надо выпить кофе. Много кофе! Банку, как минимум! Это все хмель, ничто другое. Мне мерещится…

Мда… И это у него ванна? Старая, пусть и чистая хреновина, плитка на стенах времен Первой мировой (ага, даже я знаю, когда это было), занавеска… Ладно, все это ерунда. Мне надо срочно придумать, как добить братика, пока он горяченький и пока он куда-нибудь по-быстренькому не свалил. Вспомнить только его глаза, когда я сбросила с себя майку! И откуда во мне столько смелости? Я же никогда, ни одному парню до этого не демонстрировала себя, а здесь… Мне даже как будто хочется это делать. Неужели я его настолько ненавижу?

Нет, а как иначе?! Он виноват в том, что я лишилась своей семьи. Да, конечно, пусть прямо сейчас не лишилась. Ну, а вот возьмем ситуацию. У него появятся дети и у меня появятся дети. Мамочка с папочкой кому отдадут предпочтение? Угу, ну явно же не мне. Там у них гены пойдут. Окей, с мамой я погорячилась, а вот с папой мне что делать?

Думая об этом, скинула юбку и стоя шагнула в ванну. Крутанув оба крана, пустила воду, залезла под горячие струи воды. Без интереса схватила первую попавшуюся черную бутылку – это был мужской гель для душа, щедро выдавила синюю массу себе на ладонь и без удовольствия намылила свое тело отвратительной гадостью, предназначенной исключительно для таких вот двухметровых мужланов. И в это же мгновение, мою пустую блондинистую голову осенило!

Гениальная мысль пришла сама собой. Вспомнив ситуацию, когда знакомые мальчишки подкинули нам с подружками мертвую мышь, я с легкостью спародировала своих подружек. В тот день, когда над нами подшутили – визжали все, кроме меня. Я же с ледяным спокойствием наклонилась, невозмутимо взяла дохлое животное за хвост, подошла к нашим обидчикам, держа зверушку за спиной, оттянула главному шутнику ворот (он не ожидал подобного, поэтому я успела сделать то, что запланировала), и бросила мохнатый трупик за шкварник мальчику. На этот раз визжал он.

– А-а-а-а!!! – сжав кулаки и зажмурив глаза, теперь и я завизжала так, что можно было бы искренне удивиться, как так не треснуло небольшое квадратное зеркало, висевшее здесь же на стене.

Все же быть мне хорошим психологом! Кричать долго не пришлось, мысленно не досчитала даже до четырех, как дверь в ванную снес ураган, который тут же рванул в сторону пластиковую занавеску и принял в свои объятия абсолютно голую, до жути мокрую и мыльную меня!

– Т-ты чего к-кричишь? – спросила машина-убийца, взирая на меня сверху вниз и схватив при этом сестренку огромными ручищами за хрупкие плечи.