Чтение онлайн

— Кого?

— Этого своего слюнтяя с залаченными волосами и погаными рубашками.

— Люблю.

— Нет, не любишь.

— Люблю! — всполошилась я, раздраженная его словами.

— Тогда какого черта ты меняешь его на эту старую рухлядь? Думаешь, она важнее?!

Окрик Джека внезапно привел меня в чувство. Я словно проснулась. Очнулась после десятилетней комы уже в совершенно другом мире.

— Я…я…

— Облажалась?

— Да, — из меня вышел нервный возглас. — Я очень-очень облажалась!

— Ничего, — сказал Джек. — Это у нас семейное.

Я моргала со скоростью света, глаза у меня бегали туда-сюда, рассосредоточенные, расфокусированные.

— Только не паникуй, — совершенно спокойно проговорил Джек.

Но я все равно судорожно затараторила.

— И как же я все исправлю? Уже слишком поздно. Ничего не отмотать назад. Я столько всего ему заговорила и…

Джек несильно щелкнул пальцем по моему лбу.

— Лето — сезон возможностей, — со знанием дела сказал он. — Если я умудрился подчистить за собой дерьмо, то и ты сможешь.

Мне стало немного не по себе.

— О чем это ты?

— Не знаю, достаточно ли это очевидно, но я люблю твоего отца.

— Конечно, это очевидно.

Не любить Чарли просто невозможно.

— Значит, очевидно и то, что мы должны пожениться.

Я выпала в осадок.

— Да ну?!

— Видишь? Никогда не поздно. Даже через двадцать лет.

— Ты что, серьезно? И когда вы планируете…

— Как можно скорее. Я все-таки тянул двадцать лет. Больше не хочу терять ни минуты.

— Но ведь столько всего нужно подготовить, — я схватилась за голову. — Разослать приглашения, купить торт, выбрать подружек невесты. То есть жениха. Купить смокинги, найти священника…

— Не разгоняйся, — нахмурился Джек. — Все пройдет тихо и спокойно. В кругу семьи.

— Тихо и спокойно? — в моем голосе проскользнули нотки недоверия. — А Хайд знает?

— Нет.

Бедный. Бедный и наивный Джек. Хайд скорее съест собственный галстук, чем согласится сидеть без дела.

Я сочувственно похлопала его по плечу.

— Боюсь, тихо и спокойно ничего не обойдется.

Конечно же, Кара потеряла свадебные кольца. По-другому и быть не могло. «Ни дня без проблем» наше жизненное кредо.

Весь дом стоял на ушах.

Подруга с двумя преследующими ее хвостиками в виде Китти и Айрис носилась из угла в угол, проверяя все ящики, полки, щели в половицах, лежанку с братьями Джонас и даже пасть Тони. Готовая перебрать весь дом по кирпичику, она двигала диваны, столы и кресла, вслух проклиная все на свете.

— Идите сюда, мои сладкие колечки, — елейным голосом напевала она. — Идите к мамочке! Пока она не рассердилась и не переплавила вас к черту.

На заднем дворе тоже велась активная деятельность. Джулиан, Адам и муж Мойры, Том, под руководством миссис Лукас расставляли стулья, вешали гирлянды, параллельно обрыскивая каждый участок земли в поисках пропавших колец.

Брат ползал на коленях, кажется, забыв, что Хайд убьет его за испачканный костюм.

Тем временем у Куин, которой мы предложили провести сегодняшнюю церемонию, уже два раза случилась истерика. Первый раз из-за сломавшегося на ее любимых лакированных туфлях каблука, во второй — из-за струи воды из садового шланга, намочившей ее парик.

Прижимая ярко-красный парик к груди, как раненное животное, Куин с телесным чулком вместо прически, ломанулась к ближайшему фену, чуть не снеся меня на своем пути.

— Убери от меня эту удавку, если не хочешь, чтобы она торчала у тебя из задницы! — возмущался этажом выше Джек.

Послышался чудовищный грохот, и потолок над нами угрожающе задрожал.

— Ты уверена, что с Хайдом все будет в порядке? — спросил меня Чарли.

На правах главного стилиста сегодняшнего торжества мой друг решил основательно взяться за Джека, намереваясь привести жениха в божеский вид перед свадьбой. Учитывая, что Хайд терроризирует его с самого утра, а Джек при этом не выпил еще ни одной бутылки пива для успокоения, Чарли предполагал, что мой полный энтузиазма друг уже может быть мертв.

— Да что с ним будет? — я махнула рукой, отпивая из кружки. — Видел бы ты, как он дерется с Карой за последние остатки мицеллярной воды. Джеку и на ринге в подпольных боях такого не снилось. Так что можешь не волноваться.

— Как скажешь, — отец тоже сделал глоток кофе.

На секунду по всему дому закоротило свет. Это Куин в ванной включила фен на полную мощность в надежде вернуть парику былой вид.

Мы с Чарли даже бровью не повели. Нам не хотелось принимать в общем хаосе никакого участия. Стены ходили ходуном, крики Джека становились все громче, Кара в гостиной уже почти начала отклеивать обои в поисках колец, а мы с Чарли на кухне спокойно пили растворимый кофе, наслаждаясь компанией друг друга.

Чарли решил обойтись без смокинга, но надел парадную (и единственную) бирюзовую рубашку. Я видела ее только один раз. Одиннадцать лет назад, в тот день, когда он забирал меня из приюта.

— Я берегу ее для особых случаев. Это «счастливая» рубашка, — объяснил папа. — Она принесла мне тебя.

Отец сильно похудел. Иногда морщился от боли, держа руку на груди. При нас он сдерживался, но когда никто не видел, он кашлял. Очень-очень много кашлял и задыхался.

Все-таки мелкоклеточный рак лёгких не щадит никого. Особенно когда его друзья, метастазы, размножаются и гуляют по всему организму, ударяя по печени, сердцу и даже по мозгу. Это все Чарли объяснял мне, как маленькому ребёнку, превращая свою болезнь в какую-то детскую сказку. С самым печальным концом.

— Волнуешься? — спросила я, поглядывая на отца поверх кружки.

— Нет.

— Ты рад?

— Я не просто рад, детка. Я чертовски счастлив.

— И как ты только умудряешься? Всегда быть абсолютно счастливым

Чарли действительно никогда не был зол, удручён или хотя бы расстроен чем-то. Он мог только растрогаться или расчувствоваться. Но переживая свою болезнь, он ни разу не пожаловался, не посетовал на вселенскую несправедливость. В отличие от меня, держащейся из последних сил, чтобы не забиться в ближайший угол и не зарыдать.