Чтение онлайн

— Джулиан! Тэдди! — завопила Мойра. — Господи Иисусе, что вы оба творите?!

Джулиан не смог ответить — он все еще смеялся, как припадочный.

Отлепив наконец кусочек сельдерея с века я обнаружила стоящих у лестницы друзей. Кара наслаждалась устроенным зрелищем. А Хайд прожигал меня осуждающим взглядом, который ясно давал мне понять, что сделка с дьяволом отменяется. Кейт Мидлтон явно не гонялась по Букингемскому дворцу за своим кокер-спаниелем.

Смахивая с лица остатки овощного салата, я безуспешно оттягивала неизбежное. Стоило мне лишь немного приподнять глаза, как я наткнулась на насмешливый прищур Даунтауна, не внушающий мне ничего позитивного.

Прежде чем я успела надвинуть тарелку обратно на голову, лишь бы хоть как-то спастись от этого позора, мои предплечья обхватили сильные руки со знакомыми дорожками морщинок.

— Ну давай, детка, нечего тут разлеживаться, как на цветочной поляне. — Чарли помог мне подняться на ноги, и пока мы шли до обеденного стола, я пряталась от него, чтобы не попасться на глаза Даунтауну.

— Нам нельзя выпускать Джулиана в люди до совершеннолетия. Он становится опасен для социума! — судорожно проговаривала я, пока Чарли вытаскивал листья шпината из моих волос.

Прическа, над которой в комнате столько колдовал Хайд, превратилась во взрыв на овощном комбинате.

— Я неудачница, пап.

— Нет, детка, ты самая настоящая красавица. Никогда не видел раньше этого платья.

— Я тоже.

Платье действительно было красивым. Белое, на бретельках, с оборками по краю и цветочным орнаментом. У Хайда была суперспособность из всяких неприметных ящичков доставать вещи, о существовании которых я давным давно забыла. Я уверена, однажды он обнаружит так миллион долларов наличкой.

— Джек! Тащи свою ленивую задницу сюда! Иначе я скормлю твою порцию подливки Тони! — от громкого голоса Мойры завибрировали стены.

Тетя вроде бы не шутила. Либо Тони съел всех грызунов в штате, либо кто-то в этом доме серьезно взялся за его откармливание. Кот лежал на боку, устало вывалив свое раздувшееся до невозможных размеров пузо.

Но Тони, даже умирая от голода, не впихнул бы в себя все то, что наголовила Мойра. Тетя сегодня переплюнула саму себя — стол просто валился от еды. Отбивная с ломтиками запеченной картошки, мексиканский рис, салат с ростбифом, куриный рулет, тортильи, тарталетки, мясные нарезки, фаршированные яйца с чесноком, соусы всех возможных цветов, консистенций и уровней остроты, ну и, конечно же, подливка. Легендарная подливка Мойры — единственное, что может скрасить весь этот неудачно начавшийся ужин.

Только когда (полностью игнорируя мой жалостливый взгляд и многозначные покашливания) тетя усадила Даунтауна по правую сторону от меня, я поняла, что не смогу проглотить сегодня ни одного кусочка.

Какими ужасами и непотребствами я занималась в прошлой жизни, чтобы заслужить все это?

— Как твоя голова? — склонившись к моему уху, прошептал Артур.

— Бывало и хуже.

— У тебя кукуруза застряла в волосах.

— Прическа похуже у меня тоже была, спасибо.

— Да, я знаю. — обезоруживающе улыбнулся он. — Всегда пожалуйста.

Когда его рука потянулась ко мне, чтобы вытащить остатки салата из волос, я отмахнулась от нее, решив до конца дня гордо просидеть с кукурузой на голове. Самого Артура мое сопротивление нисколько не смутило. Продолжая улыбаться, он схватил зубочистку, острый конец которой был загнан в оливку, и небрежно отправил ее в рот.

По всей видимости, у него не такие плохие отношения с оливками, как у меня. В начальной школе я сломала об косточку передний зуб и выплюнула его прямо в тарелку с картофельным пюре. Просто ради интереса я наблюдала за двигающейся челюстью Даунтауна, но не последовало никакого трескающегося звука или признаков того, что косточка попала ему в дыхательные пути.

Разочарованная, я повернулась обратно к членам семьи за столом.

Сегодня был важный день. Мэгги решила познакомить всех нас со свой девушкой Николь, с которой они встречаются уже больше полугода. Сестра постаралась на славу, пытаясь выставить Картеров в лучшем свете. Естественно, она наврала стрикороба.

Перед самым ужином она даже раздала нам небольшие шпаргалки с правилами поведения.

— Не забудьте свои легенды, ладно? — раздавала указания Мэгги. — Если что, то Джек — наш дальний родственник с ранним паркинсоном, отец Китти — это просто донор спермы из новороченнной клиники, Джулиан занимается шахматами, Тэдди поет в хоре при церкви.

Николь была довольно милой, тридцати с чем-то летней работницей банка, которая помогла Мэгги справиться с банкоматом, зажевавшем ее кредитную карту. Сестра сказала, что это была любовь с первого взгляда, поэтому на следующий день снова отдала свою карту на съедение.

Во время молитвы я пыталась сосредоточиться на том, чтобы не опозориться перед Николь, что было практически невозможно из-за пальцев Артура, выводящих узоры на внутренней стороны моей ладони. Когда я попыталась отнять руку, он цыкнул на меня. Действительно, цыкнул!

— Не балуйся во время молитвы, Рузвельт. Это богохульство. — тихо проговорил он, незаметно переплетая наши пальцы.

Его руки пахли антисептиком. На этот раз со вкусом жасмина. На ощупь они были все также сухими и даже немного шершавыми. Не будь я такой разгневанной, я бы не вырывалась.

Не будь я такой разгневанной, бедной и глупой, я бы сделала слепок его руки и отнесла в какую-нибудь научную лабораторию, чтобы сделать максимально биологически точный протез этой конечности.

— И это тыговоришь мне про богохульство? — я уперла в него свой яростный взгляд.

Мы держали зрительный контакт, пока я не услышала, как все начали говорить «Аминь». Поборовшись еще немного, я все-таки отвоевала свою конечность обратно.

Теснота нашего обеденного стола дала о себе знать в полной мере, когда все принялись раскладывать себе по тарелкам закуски и всевозможные гарниры. Слева от меня сидела Мэгги, полностью сосредоточившая свое внимание на Николь, а справа всей боковой поверхностью тела ко мне прижимался Даунтаун. Бедра, руки, плечи — мы срослись, как сиамские близнецы. Я ощущала теплоту его тела каждой молекулой, словно между нами и не было никакого слоя одежды из платья и его льняной рубашки. Внутри живота начали плодиться разноцветные бабочки, и им как будто было недостаточно просто порхать — живот крутило так, словно они прогрызали себе выход наружу из моего организма.