Шрифт:
В.Король
Рядом с Панчитой
Никарагуанский порт Коринто. С палубы советского теплохода "Петр
Машеров" портовый кран поднимает большой контейнер. Собравшиеся у
причала мальчики и девочки в красно-черных галстуках дружно хлопают в
ладоши. На теплоходе прибыла очередная партия подарков юным
никарагуанцам от советских пионеров - книги,
школьно-письменные принадлежности, игрушки...
(По сообщениям ТАСС).
Рассказ-быль
Большую заводную куклу звали Наташей. Ее держала за руку Панчита приемная дочь дона Альтамирано. Кукла послушно ступала белыми туфельками по зеленой жесткой траве, то и дело повторяя "мама".
Больше всех веселилась донья Тереза. Дети с удивлением смотрели то на куклу, то на маму, которая хлопала в ладоши и даже подпрыгивала от радости. А потом донья Тереза с грустью сказала:
– Когда я была такой же маленькой, как ты, Панчита, мне приснилась сказочная кукла. Как она была похожа на эту! Я до сих пор помню тот сон.
Дон Альтамирано сдвинул сомбреро на глаза:
– Хватит баловаться! Пошли читать письмо.
Нехитрое жилье у дона Альтамирано. Хижина, сбитая из сосновых досок, покрыта сухими и прочными, как жесть, пальмовыми листьями. Две комнатушки на восьмерых, три табуретки, стол да лежанки...
Панчита с Наташей села на кедровый сундук. Старший сын Хакоб пристроился на полу. Отец, мать и остальные дети расселись полукругом.
Большая семья у дона Альтамирано. Когда своих детей уже было пятеро, приютили еще соседскую девочку. После очередного налета "контрас" на деревню от хижины, где жила семья Панчиты, не осталось и следа. Только и увидел дон Альтамирано черное пепелище, когда вместе с другими мужчинами прибежал с фасолевого поля. Как еще девчушка уцелела? Стоит, плачет среди дымящихся головешек. Тогда дон Альтамирано положил свою натруженную руку на голову Панчиты и сказал:
– Не плачь... Это не последняя хижина в деревне. Будешь жить у нас.
Донья Тереза, узнав о таком решении, сначала опечалилась:
– Куда? Своих семь ртов! Едва концы с концами сводим!..
А теперь Панчита как родная...
Донья Тереза дала всем по душистому жареному банану. Потом, поразмыслив, насыпала еще по горсти вареной фасоли.
– Это в честь праздника, - пояснила мама.
До поздней ночи в доме дона Альтамирано горела свеча. Хакоб читал письмо. Он был самым способным учеником на курсах ликвидации неграмотности. Как хорошо, что письмо из далекой Советской страны написано по-испански! Иначе так и не узнали бы в семье дона Альтамирано, из какого города прислали куклу Наташу, не узнали бы, что это подарок от пионеров.
– Где же они взяли столько денег?
– удивился дон Альтамирано. Ведь эта сеньорита, наверное, стоит миллион? Хакоб, ты все знаешь, скажи, в Советском Союзе есть дети-богачи?
На курсах ликвидации неграмотности преподавал молодой сандинист из Манагуа. Он учился в СССР и много рассказывал об этой стране.
– Деньги на подарки советские дети заработали сами, - объяснил Хакоб.
– А я слышала, что в Советской стране дети могут есть сахара, сколько захотят, - прозвенел голос Панчиты.
– Еще там всем детям делают прививки от болезней, - сказал Хакоб. У советских детей есть свои дворцы.
Потом Хакоб читал книжку о славном городе Ленинграде. Ее прислали вместе с куклой. Уже ночные птицы стали перекликаться в лесу, а в доме дона Альтамирано все слушали рассказ Хакоба...
...Враги не могли победить ленинградцев оружием. И фашисты стали душить город голодом. Они окружили Ленинград со всех сторон, не давая подвезти туда хлеб. Первыми в городе стали умирать те, кто отдавал свой последний кусок ребенку.
Но город не сдался!
Город выстоял и победил!
– Сегодня, - продолжал Хакоб уже от себя, - дети и внуки непокоренного города Ленина, как и все дети Советского Союза, шлют нам братским привет и через океан протягивают руку помощи.
Когда утром раздались выстрелы, Панчита первой оказалась у стены, где висело оружие. Она схватила свой автомат и во весь дух помчалась к вырытым за домиком окопам. Рядом залег Хакоб. Щелкнул затвором своего карабина дон Альтамирано. С санитарной сумкой и автоматом влетела в окоп донья Тереза. Здесь у каждого было свое место. И только самые маленькие обязаны были прятаться в щели, вырытой во дворе.
Ухнуло где-то рядом. Позади, за деревьями, где была хижина дона Альтамирано, загудело пламя.
Панчнта выскочила из окопа и, пригнувшись, петляя, побежала к горящей хижине. Над головой свистели пули. Они впивались в стволы деревьев.
Хижина была в огне. Панчита рванулась в дверной проем. Вокруг свирепо плясали огненные языки. Они становились все яростнее. Воздух раскалился. Одной рукой Панчита подхватила куклу Наташу - в другой был тяжелый автомат...
Тяжело дыша, девочка усадила куклу на дно окопа. Потом прицелилась и выпустила короткую очередь в заросли - туда, где в предутреннем тумане вспыхивали выстрелы автоматических винтовок наемников.
Недавно в такое же прохладное утро погибла мать Панчиты донья Клотильда. "Контрас" убили и отца девочки - мирного пастуха. Теперь контрреволюционеры хотели отнять жизнь у дона Альтамирано, у доньи Терезы, у Хакоба...
Это был первый бой Панчиты. Приклад автомата больно отдавал в хрупкое плечо девочки. Панчита посылала пули во врагов. Рядом с белыми туфельками куклы Наташи падали горячие гильзы.