Чтение онлайн

Какие орудия и приемы лова использовались в те далекие от нас времена?

Об этом можно судить и по разнообразию видового состава рыб в древних уловах, и по фрагментам рыболовного инвентаря, найденным при археологических раскопках.

В те сезоны года, когда происходила массовая миграция рыб, небольшие речки и протоки перегораживались заколами, или ёзами, представляющими собой сплошные изгороди из кольев и прутьев. В эти изгороди устанавливались ловушки, сплетенные из ивовых прутьев (подобие верши и др.). В свою очередь, ловушки применялись также и сами по себе. При раскопках одной из неолитических стоянок на Оке были обнаружены остатки довольно оригинальной, но весьма просто устроенной ловушки, состоящей из множества воткнутых в дно реки палок наподобие частокола; рыба, выходящая ночью на отмель, заплывала в такую ловушку и, не найдя выхода из нее, становилась сравнительно легкой добычей рыболова.

В эпоху неолита существовали, как известно, лук и стрелы. Эти охотничьи орудия использовались и в рыбном промысле, главным образом для добывания крупных рыб, особенно тех, которые в период весеннего паводка выходили на мелководье метать икру, теряя при этом осторожность. По этнографическим данным известно, что добыча рыбы при помощи лука в ряде мест Сибири и Дальнего Востока практиковалась в течение многих веков вплоть до второй половины прошлого столетия, а у некоторых племен отдаленных уголков земного шара сохранилась и до наших дней.

Необычайно широкое распространение получили в каменном веке рыболовные сети, появившиеся еще на рубеже двух доисторических эпох — палео- и неолита (около 6 тысячелетий назад). Для их изготовления использовались липовое лыко, кора тальника, крапива. Сплетенные из волокон этих растений, они были достаточно прочными и, судя по этнографическим аналогам, могли служить несколько сезонов подряд. Такие сети в верхней части оснащались поплавками из сосновой или березовой коры, а в нижней — грузилами из подходящих по размерам и массе камней.

Неолитический человек владел и крючковой снастью. Отсутствие металла вынуждало его изготавливать крючки из кости или дерева. Крючки могли быть разными по конструкции — цельными, вырезанными из одного куска кости или плотной древесины, и составными, собранными из двух деталей — костяной и деревянной. Естественно, такие крючки были далеко по столь изящными и миниатюрными, как металлические, и потому применялись лишь для ловли сравнительно крупных рыб.

В каменном веке употреблялись и такие архаичные орудия, как костяные остроги и гарпуны, унаследованные (в несколько усовершенствованном виде) от охотников и рыболовов предшествующей эпохи — палеолита. Как и лук со стрелами, они применялись для добычи рыбы на мелководье в основном в период ее нереста.

Неолитические рыболовы занимались рыбным промыслом не только в наиболее благоприятные весенне-летний и осенний периоды года. С наступлением зимы, когда образовавшийся на озерах и реках ледяной покров был еще не слишком толстым, рыбу глушили деревянной колотушкой. Этот древнейший способ добычи рыбы, существовавший тысячелетиями, сохранился почти до наших времен. Основан он на том, что в первые дни после ледостава рыба поднимается из глубины на поверхность водоема и плавает у самого льда. «Сущность глушенья, — писал Л. П. Сабанеев (1911, с. 110), — состоит в том, что высматривают рыбу, стоящую под прозрачным и тонким льдом, и, осторожно подкравшись к ней, оглушают ударом дубины над ея головою; затем проворно разрубают лед и выхватывают… перевернувшуюся вверх брюхом рыбу».

В период открытой воды — весной, летом и осенью — неолитические рыболовы не ограничивались промыслом в прибрежных мелководных участках водоемов. В их распоряжении уже были челны, выдолбленные из стволов толстых деревьев. Пользуясь ими, рыболовы могли осваивать рыбные богатства речных и озерных просторов.

Весьма примечательно, что применявшиеся в неолите орудия лова (сети, крючки, остроги и др.) и соответствующие им способы добычи рыбы сохранялись на протяжении всех последующих эпох, вплоть до XX в. Происходило лишь некоторое их конструктивное усовершенствование, в основном за счет замены материалов, из которых они изготавливались. Так, вместо костяных острог, костяных или деревянных крючков и каменных грузил появились аналогичные изделия из металла; на смену сетям из волокон лилового лыка, коры тальника, крапивы пришли сети, сплетенные из конского волоса, затем из льняных и хлопчатобумажных нитей и, наконец, уже в наше время — из синтетических материалов. Впрочем, иногда и сами материалы, применявшиеся для изготовления некоторых орудий, оставались неизменными на протяжении многих тысячелетий. Деревянный крючок, появившийся в эпоху неолита, как ни парадоксально, сохранялся в употреблении до конца прошлого столетия. В Московской, Тверской и других соседних губерниях Центральной России, по свидетельству Л. П. Сабанеева (1911), хищных рыб ловили примитивными деревянными крючками, сделанными из сучка дерева (в виде небольшой рогульки). На рогульку, обычно березовую, с заостренными концами в качестве приманки для хищника насаживалась маленькая рыбка.

В эпоху бронзы и железа продолжалось дальнейшее развитие и интенсификация рыболовства. Об этом свидетельствуют многочисленные кости и чешуя рыб, залегающие в культурных слоях древних поселений и городищ целыми пластами толщиной иногда в несколько десятков сантиметров.

Рыболовство сохраняло важное значение и в жизни славян, населявших центральную часть европейской территории нашей страны. Развитие этой отрасли хозяйства определялось обилием самой разнообразной рыбы в многочисленных озерах и реках рассматриваемой территории. Возникновение и рост Русского государства, появление городов способствовали еще более интенсивному развитию рыбного промысла. Рыба стала одним из наиболее обычных и постоянных товаров городского рынка.

На протяжении многих веков рыболовство служило важным источником питания самых широких слоев населения Древней Руси. Во время же религиозных постов рыба у христиан была, как известно, едва ли не основной пищей. Большое значение имела она и в питании жителей дровней столицы. В подмосковных водоемах — Москве-реке, Клязьме и других реках, а также в озерах и прудах водилось множество рыбы, и древние москвичи, естественно, использовали эти природные богатства водных угодий.

Уникальные и весьма ценные для науки находки были сделаны археологами во время раскопок, проводившихся в связи со строительными работами в столице в 40-е и 50-е годы.

На территории Зарядья — района, непосредственно выходящего к Москве-реке, в XIII–XVII вв. проживало в основном торговое и ремесленное население, одним из подсобных занятий которого было рыболовство. При археологических раскопках здесь обнаружены самые разнообразные предметы рыболовного инвентаря древних москвичей.

Неподалеку от церкви Николы Мокрого в слое, датированном XII–XIV вв., найдены проколки, сделанные из рыбьих костей. По всей раскопанной площади Зарядья попадалось множество каменных и керамических грузил от сетей, найдены круглые, плоские, сплетенные из полосок бересты поплавки, которые привязывались к верхней подборе этих сетей. Были обнаружены металлическая блесна для ловли хищных рыб и крюки, использовавшиеся для подвешивания рыбы при копчении.

Большой интерес, особенно для ихтиологов, представляли костные остатки рыб, найденные в слоях XI–XVII вв. на территории Зарядья и в слоях XII–XIV вв. на участке двора Теремов. Хорошая сохранность позволила определить не только видовой состав, но и размеры добывавшихся в то время рыб. Оказалось, что костные остатки принадлежали разнообразным видам — белуге, стерляди, русскому осетру, севрюге, щуке, лещу, голавлю, сому и судаку. Детальный анализ этих остатков позволил установить, что белуга была представлена особями длиной от 200 до 300 см, стерлядь — 55–75 см, русский осетр — 130–180 см, севрюга — 130–170 см, щука — 80–95 см, лещ — 42–47 см, голавль — 33–36 см, сом — 93-210 см, судак — 50–84 см.