Чтение онлайн

Идн вздохнула:

– И все ради того, чтобы вернуть несколько безделушек.

– На самом деле нет, ваше величество. Для того, чтобы посрамить племя малорослых людишек, которое не раз одерживало победу над ангридами; они считают, что пигмеи должны быть рабами или мертвы. А также для того, чтобы вернуть диадему, которую вы носите. Возможно, вам золотые блюда, чаши и янтарные ожерелья кажутся безделушками, хотя многие отважные мужчины и добродетельные женщины не владеют вещами и вполовину столь прекрасными. Но ни один король в Митгартре не сочтет безделушкой диадему, подаренную вам королем Гиллингом.

– Он прав, ваше величество, – пробормотал Бил. – Вам следует беречь ее как зеницу ока.

– Он любил нас, верно?

Я кивнул, а Мардер сказал:

– Безусловно.

– Мы не любили нашего супруга. Мы… мы старались выполнять наш долг… – Она вынула из рукава платочек и промокнула слезы. – Быть хорошей правительницей для нашего народа. Все несколько скоротечных дней, на протяжении которых мы полагали себя таковой.

– Он знал, что вы не в силах полюбить его, – мягко промолвил я. – Ваше отношение к нему было предельно приближено к любви в понимании ангрида. Поэтому он любил вас и старался показать свою любовь.

Мардер прочистил горло:

– Вы сами не из числа тех отважных мужчин, которые не имеют ничего столь прекрасного, как золотые блюда или янтарные ожерелья, сэр Эйбел. У вас хорошая лошадь, как вы говорите, и хороший меч. Я бы сказал, что у меня тоже, если бы сегодня утром не увидел ваших.

– Еще тетива, – прошептала Идн.

– Да, ваше величество, – сказал я. – Совершенно верно, тетива. И хотя никто не сочтет мой лук особо ценным, я сделал его своими руками и очень дорожу им. Еще у меня есть превосходнейший из всех мечей семи миров и лучший из псов.

Мани пренебрежительно фыркнул, но я не обратил на него внимания.

– Но нет оруженосца, – продолжал Мардер, – теперь, когда Свон стал сэром Своном. И нет земли.

– Да, ваша милость.

– Когда лорд Бил пожелал увидеть вас, мы обсудили, имеет ли смысл будить вас и самим жертвовать сном. Вы выслушали все вопросы ее величества и лорда Била. У меня нет к вам вопросов настолько срочных, чтобы я полагал себя вправе задерживать вас.

– Я всегда к вашим услугам, ваша милость.

– Да, я заметил. Кхм! Я не могу предложить вам нового оруженосца. Во всяком случае, здесь и сейчас. Я не взял с собой ни одного мальчика, за исключением своего собственного оруженосца. Что же касается земельных владений, то документ, подтверждающий право собственности, находится у меня дома, в запертом ящике письменного стола. Но поместье принадлежит вам, и я отдам вам документ при первой же возможности. Редхолл – одно из лучших поместий в моем герцогстве. Плодородные земли, удобно расположенные по дороге в Кингсдум. Вижу, вы слышали о нем.

– Оно… – Я едва мог говорить.

– Оно принадлежало сэру Равду. И разумеется, перешло ко мне после его смерти. Назначенный мной управляющий ведет там дела. Возможно, вы пожелаете оставить его. Или нет. Дело ваше.

Сомневаюсь, что мне удалось кивнуть.

– Я предупрежу управляющего о вашем скором прибытии, разумеется, и дам вам письмо для него.

Идн (вероятно, по подсказке Мани) сказала за меня:

– Ваша милость чрезвычайно щедры.

– Вовсе нет. – Казалось, Мардер на мгновение смутился. – Я бы хотел сделать больше. Нет, я сделаю больше. Только не сейчас, не в этой глуши. Но позже. Вот увидите.

Вскоре я покинул палатку, причем достаточно быстро, чтобы заметить высокую фигуру, отпрянувшую в густую тень.

На следующий день мы решили, что тыльный отряд поведет рыцарь Леопардов. Мы все сошлись во мнении, что арьергард подвергается самой серьезной опасности, и Свон, Гарваон и рыцарь Леопардов одинаково рвались занять должность командующего им. Однако Гарваон командовал головным отрядом, а Свон был ранен. Я в тот день ехал с авангардом вместе с сэром Воддетом.

Йотунлендская равнина – странное и тревожное место, как я уже пытался объяснить. Там появляются призраки – на рассвете и особенно в сумерках. Там слышатся странные звуки и встречаются необъяснимые вещи: тропинки, которые никуда не ведут, или черепки глиняных горшков, некогда отличавшихся грубой красотой.

Около полудня Хела заметила один такой горшок поодаль и свернула в сторону от Военной дороги, чтобы поднять и показать нам с Воддетом. С краю у него был отколот кусок размером с мою ладонь, но в остальном он оставался целым.

– Правда, он красивый, добрый сэр Эйбел?

Я согласился, но объяснил, что не рискую нагружать Облако никакими вещами, помимо самых необходимых.

Хеймир сказал, что горшок напоминает Идн, немало удивив меня.

– Он красный и… голубой, что ли? – Воддет взял у него сосуд и повернул таким образом, чтобы слабый свет зимнего солнца упал на извилистые полосы, проведенные на стенках: лазурные, аквамариновые и ярко-синие. – Я бы сказал, что королева Идн черно-белая, если не считать бриллиантов.

Я пробормотал «пожалуй» – или что-то в таком роде. Просто я уже напряженно всматривался вперед, потеряв интерес к находке Хелы.

– Конечно, губы у нее красные, – неловко закончил Воддет, – но глаза темные, а не голубые.

– Вы числите королеву Идн своим другом? – спросила Хела.

– Ты мне нравишься больше, – ухмыльнулся он. – Вот сэру Свону она очень нравится.

– А его вы любите, дорогой господин?

Воддет растерянно посмотрел на меня, и я сказал:

– Любит, но не в том смысле, в каком ты имеешь в виду.

– Я имела в виду ровно то, что сказала. Не больше и не меньше. – Хела отшвырнула горшок в сторону. – Вы числите сэра Свона своим другом, дорогой господин?

– Не только. – Воддет смущенно кашлянул. – Я относился к нему несправедливо. Во всяком случае, я так считаю.

– Я тоже, – заметил я.

– До меня доходили разные слухи. Я недолюбливал сэра Свона, и потому мне было легко верить молве.

Если Хела и поняла, о чем он говорит, ничто в ее широком лице с грубыми чертами не свидетельствовало об этом.