Рыцарь Резервации
Шрифт:
— Я…
Она набрала она в грудь побольше воздуха, и не успел я удивиться, как японка упала на одно колено.
Меч Аки протянула мне на вытянутых руках.
— Я ваша навек, господин.
Глава 7
Повисла пауза. Даже Ленский немного охренел. Метта хихикнула и шлепнула меня по колену:
— Берите, чего хлопаете глазами? Не каждый день такая милашка дарит такую красоту да и себя в придачу. Нашему-то мечу все равно кирдык!
Аки продолжала молча держать свой клинок в строгих черных ножнах.
— Ну не настолько же ты ему благодарна, Аки? — удивленно приподняла бровь Камилла. — Он, конечно, герой и всем накостылял, но…
— Я ваша навек, — тверже проговорила Аки и требовательно качнула ножнами с мечом.
Когда я взял подарок, девушка тут же подскочила на месте. На ее устах заиграла торжествующая улыбка. Я все еще не понимал, и за нее ответила Александра:
— У Аки в клане, если юноша спас девушку, она пойдет с ним хоть в огонь, — улыбнулась она. — И, похоже, вы, сударь Марлинский, только что приобрели верного союзника!
Аки покраснела и закивала.
— Повезло тебе, Илья Тимофеевич, — ухмыльнулся Ленский. — Мне бы такой союзник точно не помешал.
— Ладно, мы все же пойдем, пока она не предложила вам руку и сердце, сударь, — сказала Камилла, поднимаясь из кресла. — Она только недавно здесь и многого не знает. Мне дали задание и глаз с нее не спускать, пока не доберемся до Шардинска, но как уследишь за этой любопытной козочкой? Она весь поезд облазила — любит узнавать всякое новое, видите ли! Вот и попалась в лапы тем озверевшим типам, глупенькая!
— Так а в чем весь сыр-бор? — спросил я. — Яр упомянул про смерть отца и брата. Да и Тома ее явно ненавидит, и не просто так.
— Обычное дело среди нелюдей, — пожала плечами Александра. — Все же соотечественники Аки — тоже то еще зверье. Ой…
— Так, ты чего несешь?! — нахмурилась Камилла, и ее глаза вспыхнули. — Давно это было, поняла!
— Да не так уж и давно… Всего-то… Ой, зачем дерешься?!
Однако Аки, словно ничего и не слышала — продолжала кивать и повторяла:
— Аригато! Я ваша навек, Марлин-сан!
И Мила с Александрой, подхватив ее под руки, решительно утащили подругу прочь из купе.
— Аригато! — раздалось из коридора. — Я ваша навек!
Ленский, наконец, не выдержал и, запрокинув голову назад, от души расхохотался.
Нет, все же Ленский оказался славным малым. Пусть он и себе на уме и немного заносчивый, но у кого нет недостатков? Я бы остался еще подольше, однако дело клонилось к вечеру, а тут еще и его гвардеец очнулся и потребовал всем покинуть помещение ссыльного.
Башка у него была перевязана платком, а сам он ни сном ни духом о том, кто ударил его по башке и расцепил локомотив с остальным составом.
Ленский зазвенел на него наручниками:
— Толку от тебя никакого, Степан! Как жизнь мне усложнять, так ты самый первый, а как террориста поймать, то… Эх, ни украсть, ни посторожить… Папиросы есть? Нет? А, и черт с тобой!
И мы с Ленским обменялись рукопожатиями. Он долго не хотел отпускать мою руку и спросил:
— Ваше благородие, надеюсь, хотя бы в Шардинске мы будем чаще видеться? А то так я точно сойду с ума…
— Без проблем, — кивнул я. — Мы в Шардинске надолго…
— Мы?!
— В смысле я.
Я улыбнулся, а Метта хмыкнула.
— Я, наверное, никогда не смогу понять таких людей как вы, Илья, — задумчиво произнес Ленский. — Уехать из Петербурга не под дулом пистолета, а по собственной воле… Да еще и будучи студентом-рыцарем СПАИРа? Ах, ладно! В любом случае, я ваш должник. А Ленский всегда возвращает долги.
— Хех, ловим его на слове, — щелкнула Метта пальцами.
И мы распрощались.
— Болит? — спросил Женя, ощупывая мою руку, на которой затянулся хлыст птицы. На ней белел свежий бинт. Мы закрылись в нашем купе и вовсю готовились ко сну.
Я задумался. Как ни странно, да, боль ощущалась.
— К тебе окончательно вернулась чувствительность, — кивнула Метта. — Теперь я знаю, в чем была проблема изначально, и больше таких выкрутасов не будет. Следующее повышение ранга пройдет без сучка без задоринки.
— Думаю, иногда полезно отключить болевой порог, — задумался я. — Если мы ничего не поломаем, конечно же.
И, не обращая внимание на протесты Жени, я принялся разматывать руку. От раны остался только бледный шрам.
— Так быстро?! — удивился Устинов. — Как ты умудряешься?
— Видать, ты куда лучший лекарь, чем тебе кажется, Женя, — хлопнул я его по плечу и украдкой поглядел на Метту.
Она хмыкнула:
— Ускоренный метаболизм к вашим услугам, ваше благородие! Дайте мне побольше сил и хороший рычаг, и я переверну тут все вверх дном!
— Дам, — пообещал я мысленно, — благо ехать осталось недолго.
И я посмотрел в окно. Пейзаж изменился — деревья сошли на нет, и на их месте появились равнины, заросшие кустарником. Их листья были слегка припорошены снегом. На горизонте в лучах заката возвышались горы.
Кажется, мы приближались к побережью.
— Черт, Метта, какого?.. Зачем мне лупить по этой гнилой коряге?! Я же маг, а не воин-танк!
— Отступать поздно! Вы почти ее сломали. Да и ваш Источник качается, когда мозг работает на пределе. Как сейчас! Еще! Еще!