Рыцарь темного солнца
Шрифт:
– Ты уже уезжаешь? Я должен проводить тебя, – слегка запыхавшись, заявил Август и поехал бок о бок с ней.
Осень вступила в свои права, и деревья, расцвеченные в золотые, алые, пурпурные тона, радовали глаз. Август говорил о всяких пустяках, о перестройке замка, о том, что, наверное, скоро снова будет война с рыцарями, и о том, что епископ Флориан строит ему козни. Август был убежден, что почтенный прелат выступал заодно с убийцами матери Евлалии, но Мадленка полагала, что тот, как человек здравомыслящий, о многом догадывался, но попросту закрывал глаза на происходящее. По большому счету ей все это было неинтересно, и только ради Августа она делала вид, что слушает его. Август рассказывал, что теперь, когда он унаследовал богатство Диковских, ему пророчат сразу четырех знатных невест, тогда как раньше их родители его и в упор не видели.
– А ты? – спросил он внезапно.
– Что – я? – опешила Мадленка.
– Ты бы вышла за меня?
У девушки перехватило дыхание, но только на мгновение. Она тотчас овладела собой и звонко рассмеялась.
– Я! Да кто я такая, в конце концов?
– И все-таки? – настаивал Август.
Мадленка тряхнула головой:
– Нет.
Крестоносцы, опередившие их на расстояние нескольких полетов стрелы, затянули веселую песню, и их голоса доносились до ехавших в молчании Мадленки и ее спутников.
– Таково твое окончательное решение? – спросил юный князь. Сейчас он более всего походил на обиженного ребенка.
– Да, Август. И не спрашивай, почему.
– Я и не хочу ничего спрашивать. – Яворский закусил губу. – И ты уйдешь с ним? С ним? Боже мой! Но что он может дать тебе, Мадленка? Он наш враг, рыцарь, крестоносец, и он… он не проживет долго. Твоя семья отвернется от тебя. Твои друзья…
– Мне никто не нужен, кроме него.
– Ты губишь себя, – тихо сказал Август.
– Прощай, – отозвалась Мадленка и крепче сжала в руке поводья. – Будь здоров и не изменяй своей будущей княгине.
Август ничего не ответил. Он пропустил ее маленький отряд вперед, а сам не спеша двинулся обратно. Несколько раз молодой князь обернулся, словно надеялся, что его позовут, но Мадленка отдалялась от него все больше и больше, и вскоре и она, и ее слуги исчезли за поворотом.
На развилке Мадленка отпустила своих спутников. Она дала им все деньги, какие у нее были при себе, и велела возвращаться домой. Ее решение никого особенно не удивило. Слуги поклонились ей и удалились по той дороге, что вела в имение ее отца.
Оставшись одна, Мадленка вздохнула полной грудью. Ей было и радостно, и страшновато, и немого грустно. Что-то ждет ее впереди? Но в глубине души она не сомневалась, что поступает правильно.
Крестоносцы затянули новую песню. Один голос начал, другие подхватили. Песня была старая, ее написал Вальтер фон дер Фогельвейде еще два века назад. Мадленка подняла голову, вслушиваясь в слова.
Там под кленом,На лужайке,Где мы с любимым счастье нашли,В траве зеленойКрасные макиИ белые лилии расцвели.Там в лесу среди ветвей, —Тиндарадай! —Пел так сладко соловей!Мадленка улыбнулась. Перевернута страница, и начинается новая жизнь. Она сделала все, что могла, – отомстила за брата, разорвала паутину лжи. Но теперь настало время подумать о себе. Кто-то не поймет ее, но ей это безразлично.
Знают все люди,Что вместе со мнойЛежал на лужайке любимый мой.Что было и будет,Никто под лунойНе знает, кроме меня однойИ птички, скромной и серой на вид,Тиндарадай! —Но она промолчит! [10]10
Перевод В.И. Илющенко.
Мадленка повернула коня и двинулась туда, где в невидимой глазу дали алели стены и башни Мальборка.