Чтение онлайн

Я насупилась и заколотила грушу с удвоенной силой, несмотря на то что та уже иссякала после часа тренировки. Если я не выкладывалась на все сто десять процентов, Марен давала мне дополнительные упражнения, например, пятьдесят отжиманий, или заставляла стоять в планке. Да, она просто душка.

Я закончила упражнение с грушей стандартной чередой ударов и уперлась руками, обмотанными бинтом, в колени, чтобы отдышаться. Марен передала мне бутылку с водой, и я жадно прильнула к горлышку.

– Готова ко второму раунду?

Я так злобно покосилась на нее, что она разразилась хохотом, сверкая белоснежными зубами, которые ярко выделялись на фоне темной кожи.

Затем кинула мне полотенце.

– Хорошая работа, мелюзга.

– Спасибо, – я вытерла пот с лица и шеи, наблюдая за двумя завсегдатаями, дерущимися на ринге.

Это напомнило мне о тех временах, когда я приходила в зал вместе с папой, чтобы посмотреть на его тренировки с Марен. Интересно, когда он теперь сможет выйти на ринг?

Марен размотала бинт на моих ладонях.

– Твои родители – крепкие орешки, Джесси. Не успеешь глазом моргнуть, как они снова встанут на ноги.

– Знаю. – Я встретилась с ее понимающим взглядом, и тут у меня зазвонил телефон. Последнее время я редко выпускала его из рук – вдруг доктор позвонит? Я быстро взяла трубку и с колотящимся сердцем увидела на экране номер больницы. – Алло?

– Джесси, это Патти, – раздался женский голос. Представляться полностью не было необходимости: последние две недели мы с медсестрой общались почти каждый день. – Доктор Редди попросил сообщить, что твой отец пришел в сознание.

– Он очнулся?! – воскликнула я. Доктор Редди предупреждал, что на этой неделе они начнут постепенно снижать дозу седативных препаратов, но я не ожидала, что родители так быстро придут в чувство. – Спасибо! Скоро буду.

Я так широко улыбнулась, что у меня заболели мышцы лица.

– Папа проснулся! Мне нужно бежать.

Я повернулась к выходу, но Марен, посмеиваясь, остановила меня за руку.

– Может, сперва помоешься и переоденешься?

– Ой… – я посмотрела на свою мокрую от пота спортивную одежду и скривилась. – Хорошая идея.

Я приняла душ в рекордные сроки и спустя десять минут попрощалась с Марен и выбежала на улицу. От пронизывающего холода перехватывало дыхание. Хорошо, что я надела шерстяную шапку поверх влажных волос.

Казалось, дорога до больницы заняла целую вечность, и я чуть не налетела на двоих людей, мчась из джипа ко входу. Затем, не дожидаясь лифта, взбежала по четырем лестничным пролетам и остановилась на нужном этаже, пыхтя после такого марафона.

По пути медсестры улыбались и махали мне. Приходила я ежедневно, так что меня тут все знали. Даже агент, стоящий у палаты родителей, поприветствовал меня строгим кивком.

Через два дня после того, как маму с папой поместили в больницу, их перевели в отдельную палату и приставили агента сторожить дверь. Я гадала, с чего вдруг Агентству так оберегать двоих охотников за головами, пока не пришла давать показания о случившемся. Допрос продлился несколько часов, особенно их заинтересовало причастие королевской стражи Благого двора к исчезновению моих родителей. Я не знала, почему стража схватила их, так что Агентство надеялось получить ответы от мамы с папой, когда они очнутся.

Увы, но даже вооруженный агент не избавил меня от опасений касаемо их безопасности. Благая стража – не обычные фэйри, и если они захотят добраться до мамы с папой, никакой агент их не остановит. Я пыталась связаться с Теннином – оказывается, это ему родители доверили наложить защитные чары на нашу квартиру, – но каждый раз попадала на автоответчик, который сообщал, что он в стране фэйри и неизвестно когда вернется.

В палате, которую уже переоборудовали под две кровати, стоял доктор Редди. Он оторвался от монитора с папиными показателями и встретил меня у двери. Мой взгляд приковало к мужчине на больничной койке. Он лежал на спине, но с моего места не было видно, открыты ли у него глаза.

– Джесси, – тихо позвал доктор Редди, привлекая мое внимание. – Твой отец очнулся, но напоминаю, что он сильно сбит с толку. Не переживай, если поначалу он не будет тебе отвечать. На это могут уйти сутки.

Я посмотрела ему за спину на отца.

– Он ничего не говорил?

– Нет, но это нормально в подобных случаях.

– Кто-нибудь рассказал ему, что произошло?

Доктор помотал головой.

– Он сейчас слишком растерян, чтобы воспринимать информацию. Можешь рассказать ему, если он спросит, но постарайся упростить свою историю, чтобы не перегружать его.

– Хорошо, – я выдохнула. – А что мама? Она тоже сегодня очнется?

– Пока она не подавала признаков пробуждения, но на это может потребоваться день или два. – Доктор поправил стетоскоп на шее. – Я проведаю вас после обхода.

– Спасибо.

Я подошла к спящему отцу. Выглядел он точно так же, как и во все прошлые визиты, за исключением отсутствия питательной трубки. Я коснулась его прохладной, сухой ладони, так отличавшейся от привычных мне сильных и теплых рук.

– Папа, я тут.

Его веки затрепетали и поднялись, являя голубые глаза, которые мне не терпелось увидеть вот уже почти два месяца.

– Папа?

На его лбу появилась морщинка, взгляд забегал по потолку. Я ласково сжала его руку, и он ошеломленно на меня покосился. Грудь сдавило – судя по глазам, он меня не узнал, – но затем я напомнила себе слова доктора.

Долгие минуты я просто стояла у кровати и держала папу за руку. Мне так сильно хотелось его обнять, но я боялась, что это расстроит его в нынешнем состоянии. Пока что приходилось довольствоваться тем фактом, что он постепенно возвращался к нам.