Чтение онлайн

Лорн подошел к нему.

— Помоги мне.

Вместе они поставили принца на ноги. Затем Лорн положил руку Алана себе на плечо и велел Одрику:

— Выйди и проверь, пусто ли в коридорах.

— Да, господин.

Старый слуга ушел, и Лорн остался ждать.

— Он не захотел увидеться со мной, — вполголоса сказал Алан. — Ни разу с моего возвращения. Он мог бы написать мне. Спросить, что у меня нового… Но нет.

Лорн не сразу понял, о ком говорит Алан.

— Король? — наконец спросил он.

— Мой отец, да. Он хотя бы знает, что я жив?

— Конечно!

— Тогда ему нет никакого дела до этого…

Лорн не знал, что ответить. Он хотел утешить друга, но не находил нужных слов. Кроме того, несмотря на сочувствие принцу, Лорн сердился на него. Ему было невыносимо видеть Алана в этом состоянии и знать, что он снова принимает кеш. Лорн ощущал, как гнев закипает в его груди. Он, Лорн, был одним из тех людей, кто сделал все возможное, чтобы помочь принцу. Но тот вернулся к своей пагубной привычке, безмерно огорчая этим всех, кто его любил.

— Он, — продолжал Алан, — он презирает меня. Он забыл обо мне, и я мог вообще не возвращаться из того монастыря, куда меня спрятали, чтобы я…

Принц вспомнил, как кричал от боли и умолял о смерти, лишь бы пытка прекратилась. Он метался в лихорадочном бреду, и все мышцы, кости и внутренности сплетались в один клубок безысходной муки. На протяжении тех долгих месяцев, которые потребовались, чтобы очистить его тело от кеша, Алан пережил огромные страдания.

И ради чего все это?

Почувствовав внезапное отвращение к самому себе, принц бросил бутылку, и та разбилась об пол в темноте. Приятный запах кеша тотчас поплыл по залу.

— Я… Я тоже мучился, ты знаешь? Там, в монастыре.

— Я знаю, — сказал Лорн.

— Но ты… — зашептал Алан, — ты… Он призвал тебя вновь… встретился с тобой, назначил тебя Первым рыцарем. Скажи, почему он предпочел тебя своему собственному сыну? Король должен был предпочесть свою собственную кровь, разве нет?

На этот вопрос Лорн тоже не находил ответа.

К счастью, в дверях появился Одрик. Знаком он сообщил, что путь свободен.

— Тебе нужно поспать, — сказал Лорн, уводя принца.

Усевшись в тени на троне, предназначавшемся королеве, ровно держа передние лапы и высоко подняв голову, Иссарис смотрел им вслед.

Наутро, ощущая на себе спокойный взгляд Иссариса, Лорн сделал то, чего не делал уже очень давно. Сам не зная, верит ли он в божественную природу Великих драконов, не обращаясь ни к одному из них в отдельности, он облачился в доспехи, встал на колени перед окном, освещенным бледными рассветными лучами, и стал молиться. Он не испрашивал себе прощения или защиты, а молился за души тех верующих, кому предстояло умереть, не ведая о лжи судьбы.

Меньше чем через час военный флот Иргаэрда должен был войти в порт Саарсгарда.

Церемония продолжалась три часа и шла безупречно.

Под звуки фанфар королева Селиан и принцы вступили в церемониальный зал. Они произнесли речи, обращенные к нетерпеливой, но почтительной аудитории. Затем перед королевским семейством предстали послы в сопровождении своих делегаций. Все приветствовали королеву, словно ее только что короновали и теперь она правила Верховным королевством. Конечно, вслух ничего подобного не произносили. Но Эстеверис позаботился о том, чтобы протокол включал в себя всю коронационную символику, и никто не заблуждался относительно подлинного смысла церемонии. Это был праздник в честь воцарения Селиан, в честь признания ее власти. Все знаки уважения, которые ей оказывали представители других государств, подтверждали ее власть и дополнительно подчеркивали законность ее полномочий.

Кроме того, в ходе первой части церемонии страны подписывали новые соглашения.

Договор между Верховным королевством и Иргаэрдом разрушал прежние союзы и делал бессмысленными существующие соглашения. На протяжении многих веков вся внешняя политика Верховного королевства основывалась на его противостоянии с Иргаэрдом. Любой дипломатический, коммерческий или иной официальный документ, который оно подписывало, непременно содержал положения, враждебные интересам Иргаэрда. Следовательно, теперь Верховное королевство должно было подписать новые договоры — или пересмотреть старые — со своими историческими союзниками, чтобы ничто не воспрепятствовало условиям мира с Черным драконом. Никто не знал, к каким изменениям приведет желание двух наиболее могущественных врагов положить конец этой вражде. Тем не менее теперь всем королевствам, зарубежным провинциям и вольным городам предстояло заново определить условия своих союзов с Верховным королевством.

Послы по очереди приближались к помосту с открытыми на последней странице межгосударственными соглашениями в новой редакции. Документ размещали на пюпитр перед королевой, она расписывалась на нем: «Селиан, королева Верховного королевства» — и прикладывала свою печать. Тотчас после этого на странице ставился оттиск печати Верховного королевства. Не хватало лишь черной восковой печати Верховного короля.

Но это нисколько не заботило королеву.

Несмотря на высокомерие и холодность, которые ей никогда не удавалось полностью скрыть, Селиан сияла от счастья и одаривала каждого посланника добрым словом, комплиментом или улыбкой. Слева от нее пустовал трон короля. Справа тоже находилось пустое место, предназначенное принцу-дракону, который должен был вскоре появиться. В результате она находилась в центре внимания, гордо восседая между этими тронами, в короне и платье с низким вырезом, которое облегало ее узкую талию, делало ее осанку величавой и приподнимало ее белую грудь.

Она была красива и наслаждалась своим триумфом.

На фоне королевы принц Ирдэль казался бесцветным и безжизненным. Он был сдержан и строг, на лице его читалось беспокойство. Что касается принца Альдерана, все заметили, что он выглядит плохо. Принц старался бодриться и держаться сообразно своему положению, торжественно улыбаясь, однако взгляд его то и дело становился отрешенным. Среди иностранных послов и высокопоставленных лиц начались недоуменные перешептывания. Неужели Алан осуждал договор с Иргаэрдом? Или у него были другие причины не разделять радость своей матери? Он отсутствовал при дворе больше двух лет, в течение которых путешествовал и получал образование. Какую роль он собирался играть в Верховном королевстве? И какие отношения связывали его с Первым рыцарем?

Лорн стоял навытяжку позади пустого трона Верховного короля, словно запрещая кому бы то ни было садиться на этот трон. Перстень, украшавший его безымянный палец, давал ему право самому занять трон на время церемонии. Но он сообщил Эстеверису, что предпочитает не делать этого. Министр увидел в этом жест примирения; королева обрадовалась, что, кроме нее и принцев, в передней части помоста не будет никого. Кое-кто, конечно, расценит пустой трон как знак неодобрения королем грядущего события, но долго ли публика будет помнить об этом?