Чтение онлайн

Чемпион IX зимних Олимпийских игр. Чемпион мира 1963– 1967 гг. Чемпион Европы 1960, 1963 – 1967 гг. Второй призер чемпионата Европы 1961 г. Третий призер чемпионатов мира I960, 1961 гг. и VIII зимних Олимпийских игр. Сыграл на этих турнирах 50 матчей, забил 37 голов.

Но перед тем, как прийти к признанию и славе, ребятам еще предстояло многое пережить и многое сделать.

Опытный педагог, человек, умеющий смотреть далеко вперед, Тарасов прекрасно понимал, что этим ребятам для грядущих свершений не подходят, как бы они хороши ни были, ни Черепанов, ни Пантюхов.

– Здесь нужен человек, не уступающий Косте и Вене ни в скорости, ни в технике, ни в глубине хоккейного мышления, – говорил Анатолий Владимирович своим помощникам и коллегам. – Ведь им придется решать такие задачи, которых мы еще не решали.

Он искал и – нашел. Летом пятьдесят восьмого вызвал к себе Александрова и Локтева, сказал:

– Хочу вам предложить нового партнера. – И назвал фамилию.

– Не надо нам этого зеленого юнца, – немедленно выпалил экспансивный, не умевший еще тогда сдерживать свой темперамент Локтев.

– Мы с ним не сыграемся, – спокойно, но твердо поддержал товарища Александров.

Анатолий Владимирович был крут нравом и не терпел возражений. Но и приказывать, обязывать, заставлять в таком важном и тонком деле он не мог. Сказал примирительно:

– Давайте не будем считать это решение окончательным. Но попробовать надо. Этот же парень создан для вас, ребята! А вы – для него. Неужели не видите?

Прошло несколько лет, и это трио стало украшением советского и мирового хоккея. Вот тогда нам не раз доводилось слышать, как на трибунах говорили:

– Везет Тарасову. Все лучшее течет к нему…

Это были голоса обывателей, голоса людей, слабо разбирающихся в спорте. Как бесконечно далеко было подобное мнение от правды жизни! Ни талант, ни громкие имена, ни былое мастерство не обеспечивают успеха. Чтобы понять, как становятся чемпионами, как рождаются ударные звенья, надо увидеть их за кулисами хоккейного матча, надо хоть раз стать свидетелем их поистине героической черновой работы.

…Листок календаря показывал первый день августа. Над Москвой висел изнуряющий зной. У киосков с газированной водой выстраивались длинные очереди, люди перебегали на теневые стороны улиц, спасаясь от палящих лучей, а нам… было холодно. Мы сидели во Дворце спорта, ожидая начала очередной тренировки армейцев.

Мы сидели у бортиков, тронутых инеем, а за ними сверкал лед. Ровно в десять утра, как и было предусмотрено, на поле вышла армейская команда.

Начался ее обычный трудовой день. Тренировка. Первые ее двадцать минут посвящены разминке. Ребята скользили по льду, приседали, совершали такие головокружительные прыжки, что, право, им могли позавидовать цирковые акробаты, и при этом… отрабатывали пас. И чем сложнее становились прыжки, чем замысловатей движения, тем все строже, все непримиримее звучал голос Анатолия Владимировича Тарасова: «Не вздумайте потерять точность и внезапность передачи», «Повернитесь в прыжке на сто восемьдесят градусов, стремясь не потерять ориентировку», «Побольше работайте на опережение, побольше…»

Прошло положенное время, прозвучал свисток, и старший тренер объявил новое задание:

– Средняя зона – скоростная!

Суть этого упражнения проста: тройки относительно спокойно скользят от лицевого борта, и вдруг у синей линии – взрыв, мгновенный набор максимальной скорости. Со стороны кажется маленьким чудом это мгновенное превращение спокойного, даже несколько медлительного атлета в «реактивный снаряд», а человек, стоящий у бортика с микрофоном в руках, все недоволен:

– Взрыв, – яростно кричит он, – это не только ноги! Это – быстрота мысли! Это – быстрота паса!

И снова тройка за тройкой врываются на бешеной скорости в прямоугольник, очерченный жирными синими линиями.

Читатель, вероятно, уже заметил, что в каждом тренировочном групповом упражнении, в каждой игре, старший тренер берет за основу тройку нападения, а когда позволяют условия задачи, – всю боевую пятерку. И это – принцип, строгое правило, закон, наконец! Все устремления Тарасова были направлены на то, чтобы сколотить, слить воедино каждое игровое звено, сделать так, чтобы ребята не мыслили своей жизни на льду друг без друга, чтобы каждый свой шаг, каждый поступок, каждое действие здесь примерялось по партнеру.

И еще. Он часто заставляет ребят соревноваться внутри звена. Вот задание: общий старт от борта – кто быстрее домчится к другому. Такое же задание, но уже с ведением шайбы. Турнир на меткость попадания в ворота от лицевой линии. Тройки нападения соревнуются между собой. И результаты каждого «мини-турнира» громогласно афишируются, победители их возносятся, а проигравшим достаются колкие фразы. Словно объясняя, для чего все это делается, Тарасов говорит ребятам:

– Вы несете друг перед другом огромную ответственность, и не один не имеет права отстать перед товарищем в выучке и мастерстве…

Часы показывали десять минут второго, когда наконец был дан последний свисток. Тренировка продолжалась без перерыва три часа десять минут! А вечером ребятам еще предстояло заниматься гимнастикой, провести полтора часа на баскетбольной площадке.

Следующий трудовой день команды начался во дворе. И опять уже разминка обратила на себя наше внимание своей необычностью, умелым, интересным построением, новизной и четкой направленностью упражнений. Прыжки через барьер высотою около полутора метров, сложное задание на равновесие, игра «всадники». Расскажу подробней про эту самую игру.

– Ну, начали, ковбои, – командует Тарасов.

И вот уже могучий Александр Рагулин взлетает верхом на Эдуарда Иванова и старается как можно дольше удержаться на нем. А Эдик делает все возможное, чтобы сбросить друга и напарника по обороне: хватает его руками, яростно подпрыгивает, выполняет резкие наклоны. Но нет, не сбросил за положенное время. Свисток. Товарищи меняются местами. А тренер просит:

– Поэнергичней действуйте, ребята. Я хотел бы, чтобы вы как можно решительнее расправлялись друг с другом.