Чтение онлайн

На обратном пути компания завернула на рыночную площадь – Креол хотел посмотреть каких-то травок для своих колдовских дел. Бракованное зеркало его не устраивало, он намеревался сделать новое, высококлассное.

– Сум-хунь, лорд виконт, – ответил на его вопрос торговец редкими травами и пряностями. – Замечательная травка, облегчает головные боли, проясняет ум…

– Беру, – не торгуясь заплатил Креол. – А это?

– Кровавик. Останавливает кровотечение, оберегает раны от черного духа Близнеца…

– Пригодится. А это что за порошок?

– Толченый олений рог. Говорят… – продавец явно сконфузился, – …говорят, что он помогает…

– Знаю, – прервал его маг. – Он и для других дел полезен. Беру все.

Креол накупил целый мешок разных ингредиентов. Судя по тому, что он ни разу не уличил торговца во лжи, тот вел свои дела исключительно честно и действительно разбирался в том, что продавал. Под конец маг указал на уродливую голову неизвестной рептилии, висящую над дверью, и спросил:

– А это что?

– На это могу ответить я, святой Креол, – сказал лод Гвэйдеон. – Это гветелквир. Ужасное создание. Ящер в два человеческих роста, покрыт несокрушимой броней, ходит на задних лапах, опираясь на хвост, а передними убивает. Рогат и когтист, ужасен ликом и грозно молчалив. Однако первым на человека никогда не нападает – он к этому безразличен. Но гветелквира выводят из себя звуки человечьей речи – если он услышит хоть слово, то тут же бросается и убивает. Бывает, эти ящеры забредают даже в города, и тогда они превращаются в царство молчания – все боятся сказать хоть слово…

– Так у нас и было, лод паладин, – закивал торговец. – Пару месяцев назад. Двоих детей эта нелюдь растерзала – видно, не растолковали мальчишкам, что говорить при гветелквире нельзя…

– А кто его убил?

– Паладин, конечно. Такой же, как вы, только помоложе. Очень себя корил, что детей спасти не успел…

– Он продается? – заинтересовался Креол.

– Только чешуйки с хвоста, – высыпал перед ним горсточку мелкой чешуи продавец. – Остальное, уж не обессудьте, давно по рукам разошлось, а голова не настоящая – муляж восковой. Настоящую в королевский дворец отправили – там она и висит.

Креол не побрезговал и чешуей.

– Алесто? – капризно переспросила графиня Врагача – все еще миловидная дама лет сорока. – Как же, я его еще долго не забуду! Его батюшка мой нанимал – предыдущий граф. У нашего соседа – герцога Тобуи, была одна предивная статуэтка, ее он для нас и украл… Да вот она стоит, сами посмотрите!

Статуэтка действительно оказалась великолепной – неизвестный скульптор вырезал из сердолика Инанну в бальном платье с букетом цветов. Хотя сходство оказалось весьма приблизительным, что, впрочем, и неудивительно – откуда бы этому скульптору знать, как выглядит богиня на самом деле? Но мастерство было на высшем уровне – таким творением заинтересовался бы даже Лувр.

– А герцог не обиделся? – насмешливо спросила Вон.

– А какая теперь разница? – махнула рукой графиня Делеме. – Нет уже ни герцога, ни герцогства – все Плет сожрал…

Королевство Плет действительно внушало неподдельный ужас Благородным Домам восточного побережья. Всего каких-то сорок лет назад Плет сам был всего лишь крупным герцогством, и оставался бы им и по сей день, если бы герцогская корона не досталась юному Ушему Плетскому.

До Ушема династия герцогов Плетских вела исключительно мирный образ жизни – потихоньку торговали с соседями, разрабатывали довольно богатый серебряный рудник, имеющийся в герцогстве, покровительствовали наукам и искусствам… А вот Ушем полностью разорвал все традиции, в одночасье начав завоевывать соседей. Он работал четко и методично – вторгался к одному соседу, присоединял его земли, вырезал весь правящий род, чтобы некому было потом поднять восстание, усмирял недовольных и возвышал тех, кто желал ему служить. После этого переходил к следующему.

За эти сорок лет Плет возвысился до одного из самых сильных королевств Каабара, и однозначно обещал стать еще больше и сильнее. Изрядно состарившийся Ушем отнюдь не утратил прыти, и пожирал соседей все быстрее и быстрее. Связываться с ним уже никто не осмеливался – в начале его карьеры Благородные Дома пару раз объединялись, чтобы унять выскочку, но Ушем Плетский (буффоны в своих представлениях именовали его не иначе, как Плетка), оказался преизрядным полководцем и мудрейшим дипломатом. Он хитрейшими способами ссорил врагов между собой и разбивал наголову поодиночке. Даже королевства Макия и Хиомонгея, пару десятилетий назад смотревшие на Плет снисходительно и с некоторым одобрением, теперь все больше нервничали.

Единственное, что всех немного успокаивало – Ушем Плетский скоро должен был разменять шестой десяток, так что соседи отчаянно надеялись, что он не сегодня завтра угомонится. Его сыновья опасений не внушали – ни один из них даже близко не напоминал неугомонного папашу, все пошли в дедов-прадедов.

– Думаю, он и до меня скоро доберется… – мрачно покачала головой графиня. – А может, и нет – найдется добыча и повкуснее Врагача…

– А все-таки, насчет Кобука… – осторожно напомнила Ванесса.

– Ах, Алесто… Да, батюшка еще долго потом посылал охотников за его головой…

– Почему? Он что-то не так сделал?…

– Не так?! – фыркнула Делеме. – Милочка, у вас талант к преуменьшению! Не так! Он получил плату за эту статуэтку, а на следующее утро испарился! А вместе с ним испарилась половина нашей казны и моя сестренка! Представляете? Стервочка взяла и сбежала с ним! Оставила папаше записку, мол, не ищи нас, я его люблю, и ни за кого другого не пойду… А ее-то как раз собирались выдать за барона Нонтрелле…

– И куда они уехали, вы, конечно, не знаете? – поджала губы Вон.

– Ну откуда же? – скучающе обмахнулась веером графиня. – Батюшка умер через несколько месяцев после того – жрицы говорили, что ему к сердцу черная желчь прилила… А я ее и не искала – очень мне надо разыскивать эту влюбчивую дурочку! Тем более, что она мне старшая сестра…

– Так значит, это она должна быть графиней? – догадалась Ванесса.

– Как же, держи карман шире! – нехорошо усмехнулась Делеме. – Папаша лишил ее всякого наследства, отрекся по всем правилам… Если она вдруг и заявится – шиш с маслом получит, а не титул!