Рюрик
Шрифт:
— Я… Я не могу быть с тобой откровенным, Дагар, — сознался князь, ответив меченосцу крепким пожатием. — Я должен убедиться во всем сначала сам, а уж потом и твою душу смущать,
— Смущать?! — удивился знаменитый меченосец.
— Да! — хмуро ответил Рюрик и потянул своего дружинника вперед. Пошли! Потом, Дагар, я тебе все поведаю, но сейчас у меня одна забота оружие для дружины Геторикса.
Два коротких предложения на арамейском языке:
«Услышь, Израиль! Господь наш — господь один!» — были вырезаны на воротах еврейской улицы, которая начиналась с приземистого, но длинного дома старейшины иудеев Абрама. Ни Рюрик, ни Дагар не обратили внимание на символическую надпись, которой жители этой улицы предупреждали пришельцев о своей связи с небесным всесильным Богом. Растворив калитку для неконных гостей, они сразу же услышали звонкий мальчишеский голос:
— Князь рарогов и его главный меченосец пожаловали к нам! Сюда! Все сюда! — Босоногий, черноглазый, кудрявый мальчуган трижды оповестил улицу о появлении знатных людей Рарожского побережья и сбил с толку Рюрика: князь хотел внезапно войти в дом Абрама. Он наверняка увидел бы там что-нибудь… любопытное! Его опередили! Улица быстро заполнялась евреями разных возрастов, которые шумной и пестрой толпой стекались к неожиданным гостям. Дагар взглянул на озадаченное лицо князя и подумал: «Ну и что ты будешь дальше делать, князь?»
— Что случилось, Рюрик? — услышали вдруг военачальники тихий, искренне обеспокоенный голос. Рюрик вздрогнул, глазами отыскал в толпе того, кто задал ему этот вопрос, и громко ответил:
— Случилось, Абрам! И вот что! Пятидесятилетний глава иудейской общины, жившей на земле рарожского племени, спокойно смотрел в глаза молодого князя и ждал объяснения столь необычного визита.
— В моем войске теперь много воинов! — сурово, но явно волнуясь, начал объяснять причину своего вторжения Рюрик: ему не нравилась открытость и порывистая доброта евреев, которых он видел вокруг себя. Ему не нравилась и такая приторно доброжелательная и, как ему показалось, заранее обдуманная заинтересованность, выказанная иудейским купцом. Рюрик почувствовал, что беспомощно краснеет, заволновался еще больше, и вся его злость, заставлявшая забрасывать Дагара множеством колких вопросов, понемногу стала куда-то уходить…
— Я знаю, мой князь! — почувствовав смущение Рюрика, Абрам ответил ему с еще более открытой улыбкой. — У нас есть немного оружия…
— Есть, а молчал! — грозно прервал его Рюрик. — Как же ты смог скрыть это от меня?! — Князь почувствовал облегчение оттого, что гнев его обоснован: иудеи действительно хитры и коварны. Толпа зашевелилась, загудела. Послышались возмущенные восклицания, взгляды всех были обращены к Абраму, но того, казалось, нисколько не напугал ни княжеский гнев, ни возмущение толпы. Он спокойно взирал на юного, необузданного предводителя рарогов и ждал, когда улягутся страсти.
— Но оружие еще горячее, Рюрик! — произнес наконец Абрам и, показав рукой в сторону своего дома, громко добавил: — Приглашаю, князь, к себе. Ты все увидишь своими глазами! И тебя, Дагар! Прошу! — Иудейский старейшина слегка поклонился им и первым стал продвигаться сквозь толпу, которая мгновенно затихла. Люди как завороженные шли за ними следом до тех пор, пока хозяин и его гости не переступили порог дома.
Абрам, не останавливаясь, провел Рюрика и Дагара сквозь жилое помещение, вывел их на просторный двор к новой добротной кузне. Здесь все дышало жаром. На земле перед ней гости увидели более двух десятков секир и мечей.
— С чего это вдруг твой сын, Хайм, решил заняться сварожичьим делом? растерянно спросил Рюрик, стараясь не смотреть в глаза иудейскому старейшине.
Абрам тяжело вздохнул, немного помолчал, а затем тихо спросил:
— Скажи, князь, если мы иудеи, то нам и в глаза не надо смотреть?
Рюрик вспыхнул, развернулся всем телом к Абраму и, не дрогнув, выдержал взгляд старейшины:
— Почему кузня построена без нашего дозволения?
— Мой сын, князь, оказался очень плохим мореходом, — чувствовалось, что признание это далось Абраму трудно. — Мы долго думали, чем ему заняться, и решили, что ему под силу кузнечное дело. Вот он и взял себе в покровители вашего бога Сварога.
— Но почему без нашего ведома? — упорствовал недоверчиво Рюрик, но Абрам позволил себе перебить князя:
— Ты решил, что мы предадим тебя, Рюрик?
— Да! — последовал мгновенно ответ.
— Ты глубоко заблуждаешься. — Абрам приложил правую руку к сердцу. — Мы сначала решили себя испытать, способны ли изготовить оружие. Ежели получится, то преподнесем все до последнего клинка в подарок тебе и твоим славным гриденям. Хайм! — крикнул вдруг Абрам. — Иди сюда и покажи князю, как ты работаешь.
Хайм вышел из-за перегородки кузни по пояс голый, потный, грязный и, слегка поклонившись, спокойно сказал:
— Ты прости, князь, что мы решили стать лучше твоих сварожичей. Мои родичи с Понта давно славились кузнечным мастерством, ну и раз я не могу быть ни мореходом, ни купцом… Что же мне, такому детине, оставалось делать? — И он красноречиво обрисовал свою огромную фигуру руками.
— Хватит об этом! — досадливо прервал его князь и, бегло осмотрев оружие, хмуро заметил: — Этого все равно мало.
— Я знаю, что этого мало. — Абрам отстранил сына и, указывая князю па секиры и мечи, продолжил: — Железа мало. Да и та дорога, по которой его доставляли раньше, теперь плохо охраняется…
Дагар во время их разговора внимательно рассматривал оружие, еще горячее, и старался не смотреть на возбужденного князя.
— Ведаю, — хмуро прервал Абрама князь и сухо спросил: — Когда оружие будет у моих воинов?
— Только завтра к утру, — ответил Хайм, выступая вперед из-за спины отца. Раздраженность князя была ему непонятна, а потому смотрел он не на Рюрика, а на его меченосца.
Дагар понял, что иудейский старейшина и его сын г: равы, и согласно кивнул Хайму головой, искоса посмотрев на сконфуженного Рюрика.
— Да, раньше оно готово не будет! — хмуро подтвердил князь и, не глядя на отца с сыном, стремительно вышел из кузни.
Дагар и Абрам последовали за ним, не зная, что еще взбредет в голову их неуемному риксу. Они были готовы к любой неожиданности.
— А там… кто живет? — сдержанно, но явно заинтересованно спросил Рюрик Абрама, когда тот с Дагаром догнали его во дворе. Князь указал на небольшой глинобитный домик, утопающий в зелени ракитника и стоящий рядом с домом иудейского старейшины.