Чтение онлайн

Братья-императоры ответили, что не могут выдать сестру за язычника, вот если бы Владимир принял крещение – тогда совсем другое дело. Владимир не возражал против перехода в христианство, посланцам императоров он сказал, что уже прежде «испытал» веру византийцев и она ему нравится.

Так рассказывает историю крещения Владимира киевский летописец начала XII в. И уже сам этот летописец проговорился, что на это событие существует иная точка зрения.

«Не знающие правды говорят, что крестился (Владимир. – М.С.) в Киеве, иные говорят – в Василеве, другие же иначе скажут…» Значит, существовали какие-то иные версии крещения Владимира, и летописец в данном случае видел своей задачей утверждение «правильного» взгляда на событие.

Альтернативный взгляд на время крещения Владимира дошел до нас в одном из самых ранних письменных памятников, созданных на Руси. Еще задолго до создания «Повести временных лет» монах Иаков написал краткую биографию князя – крестителя Руси, а в ней есть такие слова: «…на другое лето по крещении к порогам ходил, на третье – Корсунь город взял…»

Получается, что Владимир отправился на Херсонес уже крещенным! Но зачем же ему понадобилось воевать с единоверцами? Кажется, наш летописец что-то недоговорил…

Разобраться с этой недомолвкой помог один древний историк. Его звали Йахъя, он жил и работал в Сирии, в городе Антиохии. Конечно, история Руси этого автора не интересовала, он писал про Византийскую империю, где в это время происходили грозные события.

Полководец Варда Фока объявил себя императором, собрал войска и начал войну против законных императоров Македонской династии – Василия и Константина. Мятежники подступили к Константинополю. К весне 988 г. положение императоров становилось отчаянным – у них почти не осталось верных областей…

И тогда Василий обратился за помощью на Русь. Императоры условились с Владимиром так: князь отправляет воинов на защиту Македонской династии, а правители Византии отдают за русского князя свою сестру, царевну Анну. Владимир в это время уже перешел в христианство (о чем и написал Иаков!), но, как считают ученые, сделал это тайно.

Сирийский историк, подробно описавший войну с полководцем-узурпатором, рассказывает и об успехах русского войска. Главная победа над врагом была одержана в битве при Авидосе. В разгар боя Варда Фока неожиданно упал с седла и умер. После битвы при Авидосе войска законных императоров уже не встречали серьезного сопротивления. Мятеж был подавлен окончательно.

Однако императоры тянули с исполнением своего обещания. Им очень не хотелось отдавать царевну за вчерашнего язычника, «варвара». Вот тогда-то Владимир и отправился с войной на Херсонес. И царевна Анна стала женой русского князя и отправилась в Киев. А знаменитая «Корсунская легенда» была придумана уже в XI столетии и позже попала на страницы летописи. Создателями этой легенды были происходившие из Херсонеса клирики Десятинной церкви в Киеве.

Вот сколько всего может прятаться за скупыми словами летописца! Именно поэтому исследователь истории Руси должен хорошо представлять себе весь круг иностранных источников, которые помогают уточнить и дополнить показания наших летописей, зачастую обрывочные и краткие.

А вот другая проблема. В летописи часто встречается прямая речь героев. Когда такая речь появляется в рассказе, примерно соответствующем времени создания летописи, она может быть вполне достоверна: информаторы летописца разнообразны, он нередко пользуется показаниями непосредственных участников событий и в этих случаях передает реплики дословно или весьма близко. Но когда наш древний писатель начинает описывать нечто, отстоящее от него по времени, он неизбежно встает на путь домысла. Если перед нами рассказ, основанный на предании, эпосе, там, скорее всего, будет фраза вымышленная, но соответствующая духу ситуации. Но чаще летописец шел по более простому для него пути: он брал подходящую по смыслу цитату из Библии и вкладывал ее в уста герою рассказа – например, русскому князю. И таких цитат в «Повести» множество.

Современные неоязычники очень любят слова «Вера христианская уродство есть», которые будто бы произнес князь Святослав. В «Повести временных лет» действительно есть эти слова, и читаются они в рассказе о том, как Святослав не желал креститься и порицал христиан. Но, во-первых, в летописи это не прямая речь Святослава, а во-вторых, эти слова (полностью фраза выглядит так: «Неверным бо вера христианска уродство есть», т. е. «для неверных христианская вера – юродство») принадлежат апостолу Павлу, они взяты летописцем из одного павловского послания…

Еще один «подводный камень», подстерегающий доверчивого читателя нашей летописи, связан с использованием типовых сюжетов. В средневековых исторических произведениях – и у нас, и в Европе, и по всему миру – очень часто встречаются трафаретные описания. Такие стереотипные рассказы о событиях составлялись в соответствии с жанровыми шаблонами. Например, в «Повести временных лет» будет много общих деталей в рассказах о мятежах волхвов в XI в., а в исландских сагах трафаретами окажутся рассказы о победах героев исландских саг над разбойниками-берсерками. Трафаретными будут также летописные описания знамений, по определенным правилам составляются словесные портреты. Поэтому в любом рассказе надо уметь выделить такое стереотипное описание – безоговорочно верить трафарету нельзя.

Многие сюжеты являются универсальными для разных культур. Иногда такие сюжеты являются заимствованными у соседей. Например, древнерусская книга басен о животных «Стефанит и Ихнилат» является переводом греческого оригинала, который, в свою очередь, восходит к арабскому варианту, а арабский – к древнеиндийскому. Но самые древние сюжеты мифов – например, история борьбы божества грома и молнии против чудовища – возникли у различных народов независимо друг от друга.

Один и тот же сюжет в разном культурном окружении может получить и разное оформление. Широко известна сказка про теремок. Сюжет у разных версий сказки единый: звери в том или ином порядке заселяются в некое жилище, потом приходит медведь и, пытаясь тоже уместиться в теремок, рушит всю постройку. Но конкретный облик теремка и состав зверей варьируются. В одном варианте убежищем служит рукавичка, в другом – горшок, в литературной сказке Виталия Бианки герои последовательно обитают в старом дубе и так далее.

В рассказах «Повести временных лет», которые повествуют о столкновениях христиан и язычников, много символических деталей, восходящих к мифам и традициям дохристианского общества славян. Летописец мог и не догадываться о значении этих деталей, но он зафиксировал их и дал нам возможность изучать по его обмолвкам и отрывочным упоминаниям духовные ценности человека Древней Руси.

Попадаются в «Повести» и заведомо вымышленные легендарные истории. В числе самых известных – рассказ о посещении славянских земель апостолом Андреем Первозванным.