Чтение онлайн

Парень так же прикрепил свой гамак и забрался в него, смежив веки. С полчаса у него есть. Так отчего бы и не поспать. Тем более, что последние деньки выдались нелегкими. Пришлось изрядно потрудиться, втираясь в доверие новоявленному начальству.

Проснулся он как Штирлиц, в ровно назначенный срок. Щелкнул крышкой часов, взглянул на время, и спустился на палубу. Потянулся похрустев косточками. Все же спать в гамаке, удовольствие ниже среднего. За прошедшие дни он к этому так и не привык. По средней палубе, отведенной под обитание экипажа, раздавалась разноголосица храпа. Спать им еще как минимум часов шесть.

Не все устроились в гамаках. Вон матрос прикорнул сидя в уголке, выронив рубаху которую чинил и иголку с ниткой. Тот, завалился с недоделанной моделью парусника на коленях. Эти, повалились на стол, висящий на веревках, забросив игру в кости, хотя и любили это дело. Одно сплошное сонное царство.

Борис склонился над своим рундуком, и убрав вещи лежавшие сверху извлек оружейный пояс. Затем нацепил на себя патронташ с картечными зарядами. Достал укороченный дробовик с пистолетной рукоятью, разложил плечевой упор, и забросил оружие за спину на ремень.

Вооружился бульдогом, и перезарядил его патронами на бездымном порохе. Хранил он их в жестяной баночке с куском древесного угля, чтобы уберечь от сырости. Прикрепил на ствол глушитель и засунул оружие за пояс.

Далее из банки щедро плеснул на тряпку хлороформа и вооружился продолговатым кожаным мешочком наполненным свинцовой дробью. Убить этой штукой не убьешь, зато выключишь качественно. По носовому трапу на среднюю палубу спустился Рыченков.

— Вахтенные носом клюют, то и дело умываются. Офицеры то и дело раздают пинки, — сообщил он товарищу, извлекая из своего рундука оружие.

— Не пьющие все здесь, — кивнул на один из гамаков, произнес Борис

— Ну и какого тогда стоишь? Вперед.

Борис без лишних разговоров направился к одному из спящих. Ничуть не стесняясь приложился тому по темечку, отправляя его в беспамятство, а там и тряпицу с хлороформом на лицо. Несколько секунд и перешел к следующему. Непьющие на флоте большая редкость. Но случаются.

В команде Дианы их было четверо. Двое мирно спали воспользовавшись полуденной сиестой. Теперь же отправились в царство морфея под воздействием химии. Еще двое сейчас на вахте. Все рассчитать как в часовом механизме не получится.

По трапу у которого находился Борис прошлепали босые ноги. Парень едва успел уйти за него, дабы не быть сразу же обнаруженным.

— О! Боцман, хорошо, что ты пришел! — радостно приветствовал его уже заканчивавший вооружаться Рыченков.

— Какого дьявола! — делая в его сторону пару шагов, возмутился старый морской волк.

Борис бесшумно скользнул ему за спину и с размаху опустил на голову мешочек. Крепок мужик. Кто бы спорил. Но прилетевший гостинец все же отправил его в нокаут. А там и тряпица на лицо. Порядок. Мертвый он им без надобности.

Тут такое дело, что боцман и офицеры не пьют грог. Им полагается ром. Эта традиция сохранялась и на каперах. На «Диане», включая капитана четыре офицера и фельдшер. Получается, все еще бодрствуют семеро. Может химия и еще кого-то не свалила. Все же одно дело человек расслабившийся на отдыхе и совсем другое находящийся на службе. Но бойцы из них сейчас никакие. Координация, как и мозговая деятельность нарушены.

— Боря, на корму, — распорядился Рыченков, извлекая из кармана боцмана связку ключей.

Удачно с ним получилось. Так-то пришлось бы заходить сноса, пробиваясь сбоем через всю палубу. Теперь же можно подняться с кормы, где дверь на трапе обычно заперта. Вошли в короткий коридор, где располагаются каптерки, баталерка и каюты старшинского состава. На всякий случай заглянули, убедившись, что их обитатели спят.

Поднялись по трапу, отперли дверь и оказались в коридоре офицерских кают. Если бы не керосиновые лампы, то тут был бы полный мрак. А так ничего. Сумрачно конечно. Но вполне на уровне.

Рыченков вооруженный бульдогом с глушителем, указал Борису на одну из офицерских кают, сам направился в капитанскую. Дверь отворилась совершенно свободно и без скрипа.

Воровство на кораблях это нонсенс. Случаются конечно крысы. Но до крайности редко. Потому что судьба пойманного незавидна. Самосуд? Ну да. Он родимый. Зато на кораблях нет воровства и как следствие запоров. Единственно, чтобы не ввергать в соблазн, ну и подальше от дурости, запираются оружейки, крюйт-камеры, винный склад и сейф капитана корабля, с судовой кассой.

Дверь перед Борисом так же открылась совершенно свободно и беззвучно. Первый помощник отдыхал после вахты. Хлоп-п! Револьверная пуля проделала аккуратное отверстие в голове. О том, чтобы выметнуть мозги не могло быть и речи. Слишком слабый патрон. Но чтобы приласкать насмерть вполне достаточно.

Лейтенант во второй каюте не спал, а читал книгу, развалившись на койке.

— Какого дьявола! — начал было подниматься он.

Хлоп-п! Пуля попала в лоб, оставив красную отметину, а офицер откинулся на подушку. Этих беречь не стоит. У них как минимум еще по одной жизни. А если нет. Ну что же, значит не повезло. Бывает.

Взглянул в сторону Рыченкова, уже стоящего у открытой двери фельдшера. Тот довольно осклабился, мол и тут порядок. Вот и ладно. Пора и на палубу.

— Что за чертовщина творится! Рейли, держи курс. Я сейчас вернусь, — послышалось от двери, ведущей на шканцы.

Наконец она распахнулась и в полутемный коридор ступил вахтенный офицер. Рыченков не стал долго рассусоливать. Хлоп-п! Пуля в лоб, и они устремились на шканцы. Хлоп-п!

— А-а-а-ы-ым!!!

Матрос у штурвала, тот самый Рейли получил свинец в колено и взревев благим матом повалился на палубу.