Чтение онлайн

Обычно же хореографические дуэты совершаются в

полной тишине. Но когда танцует вся стая, журавли

подбадривают себя криками.

Если какая-нибудь птица кивками приглашает партнера

на бал, другие танчо, мирно пасущиеся на болоте, часто

окружают их и тоже начинают прыгать. Иногда танцует

сразу целая дюжина журавлей. Одни исполняют весь танец,

другие делают лишь несколько ленивых прыжков, третьи

стоят и смотрят, четвертые, те, что находятся далеко от

танцоров, собирают в поле зерна или чистятся без всякого

внимания к ним. Но те, что поближе, не могут удержаться,

чтобы не сплясать. «По-видимому,— пишет один зоолог,—

на журавлей танец действует так же заразительно, как на

нас смех».

Танцевальному искусству молодым журавлям не

приходится учиться у стариков, они рождаются «обученными», с

полным знанием всех фигур и пируэтов. Живший в неволе

крошка журавленок, пишет Кейт, пяти дней от роду уже

умел выделывать журавлиные батманы — высоко прыгал,

лягая ногой. А также кланялся и подбрасывал к небу

разные предметы. Он никогда не видел, как танцуют другие

журавли.

Токующие птицы в своих странных телодвижениях и в

паузах между прыжками, замирая на миг, принимают раз-

ные позы, часто уморительные, но всегда необычные и

хорошо заметные.

Эту цель они и преследуют — обратить внимание самки.

Иногда самка тоже особым движением показывает, что

предложение самца принято и он может рассчитывать на

взаимность.

Самка кулика шилоклювки скрепляет «брачный

договор» с самцом особым символическим жестом: нервно

чистит клювом свое отлично уже вычищенное оперение. Это

ее своего рода «подпись» под брачным предложением,

которое самец преподносит ей в виде токового

ухаживания.

У некоторых птиц самцы и самки окрашены совершенно

одинаково. И по голосу их трудно различить. Тогда бывает,

что самцы удостоверяют свой пол различными

преподношениями, а самки — принятием дара.

Поймав рыбку, крачка-самец держит ее в клюве и идет

по отмели. Крачка, которая возьмет у него рыбку, тем самым

как бы подпишет брачный контракт. Иногда самец не сразу

отдает свое преподношение: не отпускает рыбку, а самка

тянет ее к себе. Так они играют.

Пингвины адели дарят предполагаемым дамам

всевозможные камешки, которые складывают кучками у их ног.

Если дар принят, значит, даритель не ошибся: перед ним та,

которую он искал. И кучки гальки служат теперь заявкой

на гнездо.

Другая пара не займет отмеченного ими места.

Чайки и галапагосские бакланы, когда идут сменить

партнера на гнезде, приносят ему в клюве пучок травы или

водорослей. Странный инстинкт, разгадать происхождение

которого не очень просто.

Но еще труднее понять смысл таинственных

манипуляций с разного рода принесенными издалека предметами у

других птиц — шалашников, или беседочниц, о которых я

уже рассказал.

Нескучные будни серебристых чаек

Всю осень и зиму серебристые чайки живут стаями —

вместе ищут разную живность на морских отмелях, вместе

кочуют, вместе спят, когда застает их ночь.

Если попробуете к ним подойти, то вся стая сразу

замирает. Птицы перестают есть, вытягивают шеи и смотрят

на вас внимательно. Вдруг одна из них с криком «га-га-га»

машет крыльями и взлетает. Это тревога! И сейчас же вся

стая снимается с места.

Весной чайки разбиваются на пары. Каждая пара

внутри территории, занятой всей колонией, выбирает свой

собственный участок и «столбит» его, много раз облетая

кругами.

Не все, однако, чайки быстро делают свой выбор: многие

долго еще держатся общей компанией, образуя своего рода

« клуб холостяков ».

У чаек обычно самка ухаживает за самцом, предлагая

ему соединиться в законном браке. Она в странной позе,

пригнувшись, закинув назад голову и вытянув вверх клюв,

мелкими шажками прохаживается перед ним. Самец быстро

пленяется. С гордой осанкой ходит вокруг нее, задирая по

пути других самцов в «клубе», которые, по его мнению,

подошли слишком близко. Вдруг с победным криком он

улетает, самка спешит за ним, старается не отстать.

Приземлившись где-нибудь неподалеку, они

продолжают флирт. Самка теперь проявляет хорошее расположение

к избраннику тем, что просит покормить ее. И для этого

есть особая поза: она приседает и машет головой вверх-

вниз. Самец отрыгивает пищу (он и птенцов так кормит),

а невеста жадно ее глотает, хотя только что плотно «поела»

и совсем не голодна. Это любовная игра, а не настоящее

кормление голодной птицы. Условный ритуал,

символизирующий смысл их союза,— совместное выкармливание

птенцов.

Изо дня в день повторяют они эту игру и вскоре так

привязываются друг к другу, что, кажется, и жить в

одиночестве больше не могут.