Чтение онлайн

— Я думаю о нескольких вариантах. Плохое обращение, какого-то рода, это раз. Она могла быть свидетельницей какого-то акта насилия, или сделала что-то, за что испытывает вину.

— Маленький ребенок?

— Эй, дети иногда делают разные вещи, сами того не желая. Никогда не знаешь. Что бы это ни было, если у нее есть какие-то осознанные воспоминания, она никогда об этом не говорила. И Клайд, похоже, понятия не имеет.

— Думаешь, Агнес знала об этом?

— О, конечно. Думаю, она даже пыталась рассказать мне, но не решилась. Однажды я сидела с ней ночью в доме престарелых в Браули, и она рассказывала мне длинную закрученную историю, в которой, я почти уверена, была зарыта правда. Скажу тебе одну вещь. Я не собираюсь ехать обратно в пустыню, для расследования. Забудь об этом.

— После всех этих лет никто ничего не знает.

— Клайд говорит то же самое. Как насчет договора с Рошель Мессинджер?

Диц вытащил кусок бумаги из кармана рубашки.

— Я раздобыл ее телефон в Северном Голливуде. Долан не хотел его мне давать, но я в конце концов его уговорил. Он сказал, что, если мы нападем на след, чтобы держались подальше.

— Конечно. Что сейчас?

Он посмотрел на меня со своей ассимметричной улыбкой.

— Как насчет гамбургера с сыром?

Я засмеялась.

— Идет.

Мы вернулись домой в час дня, наполненные углеводами, наши жировые баки перегружены.

Я чувствовала, как твердеют мои артерии, бляшки скапливаются в венах, как затор на реке, давление поднимается от натрия.

Диц попробовал позвонить Рошель Мессинджер. Не получив ответа после пятнадцати гудков, он предоставил телефон мне. Я ужасно хотела спать, но сначала решила узнать, посмотрела ли доктор Палчак слайды. Мне совсем не нравилась перспектива снова обходить все дома вокруг дома престарелых и стучаться в двери.

Я позвонила в отдел патологии больницы и попросила вызвать Лору Палчак. Коробка с сервизом стояла у меня на коленях, я опиралась на нее локтями. Мне хотелось положить на нее голову и уснуть прямо здесь. Иногда я скучаю по простоте детского сада, где я училась засыпать по команде.

В конце концов она взяла трубку.

— Здравствуйте, Лора. Кинси Миллоун. Я хотела узнать, была ли у вас возможность изучить слайды тканей.

— Конечно. — В ее голосе было мрачное удовлетворение.

— Я так понимаю, что предчувствие вас не обмануло.

— Да. Я лично с этим никогда раньше не сталкивалась, но запомнила, когда услышала несколько лет назад. Библиотекарь нашел мне журнал, который где-то у меня на столе. Подождите.

— Что же это такое?

— Я к этому веду. Это статья «Кардиомиопатия в результате стресса», написанная парой докторов из Огайо. Вот, слушайте. «Миссис Н. страдала от характерного ущерба сердца — отмирания клеток под названием миофибриллярная дегенерация, по причине стресса, вызванного страхом.»

— Можете перевести?

— Конечно, это просто. Когда тело наполняется адреналином до непереносимого уровня, сердечные клетки умирают. Мертвые клетки мешают работе электрической цепи, которая регулирует сердце. Когда нервные волокна разрываются, сердце начинает биться беспорядочно, и это может привести к его остановке.

— Ладно, — сказала я осторожно. У меня было ощущение, что это не все. — И в чем же тут дело?

— Бедная старушка была буквально испугана до смерти.

— Что?

— Так оно и было. Что бы ни случилось с ней за часы ее отсутствия, она была так напугана, что это ее убило.

— Вы говорите о том, что она потерялась, или о чем-то большем?

— Я подозреваю что-то большее. Теория говорит о том, что, при определенных обстоятельствах, совокупный груз психологического стресса и боли может вызвать смертельную нагрузку в сердечных тканях.

— Например?

— Ну, возьмем маленькую девочку. Отец бьет ее ремнем, связывает и оставляет на ночь в пустой комнате. На следующее утро она мертва. Физические травмы недостаточны, чтобы вызвать смерть. Я не говорю об уровне стресса, который большинство из нас испытывает в обычной жизни.

— Вы говорите, что это убийство.

— В сущности, да. Вряд ли Долан согласится, но я так думаю.

Я посидела секунду, пока информация просочилась.

— Мне это не нравится.

— Я и не думала, что вам понравится. И если вы еще не выяснили, где она была, возможно, вам захочется попробовать еще раз.

— Да. — Я чувствовала тяжесть в груди, какой-то древний страх, пробужденный близостью к убийству. Я хорошо выполнила свою работу. Я разыскала женщину. Я помогла осуществить план по переселению ее в Санта-Терезу, несмотря на ее страхи и мольбы. Теперь она мертва.

Была ли я неумышленно виновата в этом тоже?

Повесив трубку, я сидела неподвижно так долго, что Диц озадаченно уставился на меня.

Я теребила коробку, отдирая слой от картонной крышки. Я пыталась представить последний день Агнес Грей. Может быть, ее похитили? Но зачем? Это не могло быть требованием денег. Насколько мне известно, никто не вступал в контакт. У кого была причина убивать ее?

Единственными, кого она знала в этом городе, были Айрин и Клайд. Тоже возможно, подумала я. Большинство убийств носят личный характер — жертвы убиваются близкими родственниками, друзьями и знакомыми… вот почему я ограничиваю их количество для себя.

Машинально я посмотрела вниз. Газета, в которую я завернула разбитую чашку, развернулась. Половинки чашки лежали на куске газетной страницы, пожелтевшей от времени. Я поморгала, фокусируясь на названии газеты, частично сохранившимся сверху. Наклонила голову, чтобы прочесть. Это был раздел бизнеса из Санта-Тереза Морнинг Пресс, предшественницы нынешней Санта-Тереза Диспатч. Озадаченная, я вытащила газету из коробки и разгладила на коленях. 8 января 1940. Я обследовала коробку снаружи, но не нашла ни марок, ни почтовых штампов. Интересно. Бывала ли Агнес в Санта-Терезе?