Чтение онлайн

— И не делай глупостей, — добавил он.

Я не высказала того, что пришло мне в голову, но это было кратким и в точку.

Оушен Вью был одним из неопределенного вида одноэтажных мотелей, в квартале от широкого бульвара, который идет параллельно пляжу. Туристический сезон пока не наступил, и цены все еще были низкими, красные неоновые табло, сообщающие о свободных местах, горели по всей улице. В Оушен Вью на самом деле не было вью (вида) ни на что, кроме задней части мотеля через дорогу. Базовая шлакоблочная конструкция была замаскирована под стареющий оштукатуренный дом, но форма и цвет красной черепицы на крыше говорили о новоделе.

Диц остановил машину перед офисом, и, не выключая мотор, зашел внутрь. Я сидела, уставившись на оставленные в зажигании ключи. Была ли это проверка моего характера, который, как всем известно, является плохим? Диц приглашал меня угнать «порше»?

Меня интересовала конкретная дата смерти Энн Бронфен, и мне не терпелось это проверить.

Мне нужна машина. Это машина. Значит…

Я посмотрела на дверь офиса и увидела выходящего из нее Дица. Он сел, захлопнул дверцу, и дал задний ход.

— Номер шестнадцать, в конце.

Он улыбнулся.

— Удивляюсь, что ты не уехала. Я оставил тебе ключи.

Я решила не отвечать. Удачные ответы всегда приходят мне в голову слишком поздно.

Мы припарковались перед комнатой 18, единственное свободное место в ряду. Диц постучал. Машинально, я почувствовала пистолет в своей сумке, успокоенная его весом.

Дверь открылась. Диц загораживал Рошель, и достоинство не позволяло мне подпрыгнуть или встать на цыпочки, чтобы ее увидеть.

— Рошель? Я Роберт Диц. Это Кинси Миллоун.

— Здравствуйте. Заходите.

Я получила возможность взглянуть на Рошель Мессинджер, когда мы вошли в комнату мотеля.

— Спасибо, что приехали так быстро, — говорил Диц.

Не знаю, чего я ожидала. Признаюсь, я подвержена стереотипам, как любой человек. Мое представление о дамах, работающих в массажном салоне, сводится к определению неуклюжие, неопрятные и даже вульгарные. Татуировки меня бы не удивили… тяжелый зад, упакованный в джинсы, шпильки, неухоженные темные волосы, схваченые аптечной резинкой.

Рошель Мессинджер была моего роста, очень тоненькая. У нее были легкие светлые волосы, небрежная копна, которая, наверное, стоила ей 125 долларов. Ее лицо было идеальным овалом, с картин художников Возрождения. Безупречный цвет лица и светлые серо-зеленые глаза. Длинные пальцы унизаны серебряными кольцами, дорогими на вид.

Она была одета в светло-голубую шелковую блузку, подходящий по цвету шелковый блейзер и светло-голубые слаксы, подчеркивающие ее тонкую талию и узкие бедра.

От нее пахло нежной смесью жасмина и ландышей. В ее присутствии я чувствовала себя настолько же утонченной и женственной, как говяжий бок. Открыв рот, я боялась замычать.

Вместо этого, я выпалила:

— Господи, как вас угораздило связаться с таким куском дерьма, как Марк Мессинджер?

Она не ответила, но Диц повернулся и послал мне суровый взгляд.

— Но я правда хочу знать, — сказала я ему, защищаясь.

Рошель вступилась:

— Это ничего. Я понимаю ваше любопытство. Я встретила его на вечеринке в Палм Спрингз. В то время он работал телохранителем у одного известного артиста, и мне показалось, что у него есть класс. Как выяснилось, я ошибалась, но мы уже провели вместе выходные, и я была беременна…

— Эрик, — сказала я.

Она кивнула, почти незаметно.

— Это было шесть лет назад. Мне говорили, что я не могу иметь детей, так что, для меня это было чудом. Марк настаивал на женитьбе, но я не хотела становиться жертвой своей первоначальной ошибки. Когда Эрик родился, я даже не хотела, чтобы он увидел сына.

Тогда я уже знала, что это за тип. Он нанял авторитетного адвоката и вызвал меня в суд.

Суд разрешил ему навещать ребенка. Потом, это был только вопрос времени. Я знала, что он постарается забрать Эрика, но ничего не могла сделать.

Пока что, она оставила больше вопросов, чем дала ответов, но я решила, что пора отступить и дать возможность действовать Дицу. По молчаливому соглашению, это было его представление, в то время, как разговор с Бронфеном был моим. Диц пришел в рабочее состояние, его энергия возросла. Он начал щелкать пальцами правой руки по левой ладони.

— Когда вы с ним в последний раз разговаривали? — спросил он.

— С Марком? Восемь месяцев назад. В октябре он забрал Эрика из детского сада и повез его в Колорадо, предположительно, на неделю. Вскоре он позвонил и сказал, что не вернет его.

Он разрешает мальчику звонить мне время от времени, но обычно из телефонов-автоматов, и контакт слишком короткий, чтобы его можно было вычислить. Это первый раз, когда я знаю, где он. Я хочу вернуть своего ребенка.

Диц сказал, — Я уважаю ваше желание. Мы знаем, что у Марка есть здесь родственники. Они могут знать, где он?

Она презрительно усмехнулась.

— Это вряд ли. Отец отказался от него много лет назад, а мать умерла. Еще есть сестра, но мне не верится, что они общаются. Она сдала его полиции прошлый раз, когда он с ней связался.

— Других родственников нет? Друзей, к которым он мог обратиться?

Она покачала головой.

— Он всегда один. Не доверяет ни единой душе.

— Вы можете посоветовать, как на него выйти?

— Просто. Обзвоните большие отели. Полицейские меня допрашивали после того, как он ограбил ювелирный магазин. У него есть деньги, и поверьте мне, это человек, который умеет получать удовольствия от жизни. Он поселится в самой первоклассной гостинице в городе.

Диц спросил: — У вас есть телефонная книга?