Чтение онлайн

– А где же второй проект?
– спросил Демиров.

– Ну, выкладывайте ваш "Даг-йол", - предложил нехотя Султанзаде.

По словам Шахина, второй проект не столь смело углублялся в горы, как "Чай-йол", но зато соединял тридцать деревень. Однако и этот путь пролегал через высокую гору, на которой зимою бушевали метели, а осенью и весною гремели ливни. Обойти же гору было невозможно.

– Кто хочет высказаться?
– спросил Султанзаде. Решительно поднялся Аллахкулибеков.

– Оба проекта надо свернуть в трубку и спрятать в угол, - сказал он не терпящим возражения тоном.
– Может быть, через несколько лет наука принесет нам какие-то новые способы строительства дорог, допускаю... Может быть, иной специалист, более талантливый и опытный, составит другой проект, несравненно дешевле и практичнее. И так может случиться. А сейчас тратить миллионы на горную тропку, не имеющую республиканского значения, мы не вправе! Так и занесем в протокол - не имеем права. Все это никчемное прожектерство! А нам, товарищи, надо работать, работать и работать!
– воскликнул он пылко.

– Искру правды высекают скрестившиеся мечи!
– сказал Демиров хладнокровно и тоже встал.

– Одну минутку, - вежливо остановил его главный инженер.
– Я же совсем забыл... Мы получили письмо председателя вашего исполкома товарища Субханвердизаде. Он соглашается, что в этой пятилетке дорогу строить немыслимо...

"Предатель!
– внутренне простонал Демиров.
– Вонзил кинжал мне в спину... Без ведома райкома прислал сюда такую бумагу".

– Где же это письмо?
– встрепенулся Султанзаде.

– У Шахина, конечно, - Аллахкулибеков сделал простодушное лицо.
– Если не потерялось.

Ужаленный этим подозрением, Шахин пулей вылетел из кабинета.

Присутствующие занялись чаепитием.

Пока все молчали, Султанзаде думал, опустив голову, что Таир Демиров прав: району нужна безотлагательно дорога. Но ведь и он, Султанзаде, тоже страстно желает, чтобы во все концы республики пролегли широкие, благоустроенные, сияющие зернистым блеском асфальта шоссе, чтобы товары, книги, машины, двигатели электростанций можно было бесхлопотно привезти в любое захолустье. Да, Таир с замечательной настойчивостью, добивается своей цели, но у Султанзаде есть своя позиция, свои взгляды, отказаться от которых нельзя. Да, Таир жаждет победы над бездорожьем, он понимает, что иначе нельзя овладеть щедрыми богатствами азербайджанской земли. А в горах наверняка есть и золото, и руда, и цветные металлы. Как же помочь ему?

Наконец вошел Шахин и протянул начальнику бумагу с таким удрученным видом, словно вручал ему на подпись собственный смертный приговор.

Бегло просмотрев письмо, Султанзаде с непроницаемым выражением лица передал его Демирову.

"От имени исполкома и лично от себя могу открыто сказать, что проект горной дороги "Чай-йол" в данных условиях невыполним. Первые же селевые потоки снесут вниз дорожное полотно, разрушат мосты и виадуки. Лавины забаррикадируют путь, и расчистить эти завалы в условиях суровой зимы или проливных дождей будет невозможно. Значит, дорога будет непрерывно строиться и непрерывно разрушаться. Через два-три года она вовсе исчезнет. Дорога по проекту "Даг-йол" тоже обречена. Весною, как у нас говорят, когда, "держась за дождевые струи, можно, будто по канату, взобраться на небо", ее смоют потоки. Дубы, вырванные из почвы и несущиеся с сумасшедшей скоростью в селевых потоках, разобьют мосты. В интересах государства я считаю, что оба проекта, плоды кабинетного творчества, должны быть забракованы..."

Демиров смял бумагу. Он проиграл эту игру. Козырь, выложенный так неожиданно Субханвердизаде, был всемогущим.

– Это преступление - послать без ведома бюро райкома партии такой ответственный документ!
– сказал с излишней горячностью Демиров.

Тотчас Аллахкулибеков воспользовался его промахом.

– Видимо, в районе создались нездоровые взаимоотношения между райкомом и исполкомом, - ядовито заметил он.

– Это их личные дела, - вынужден был согласиться со своим главным инженером Султанзаде.

– Конечно, это наши личные дела, то есть районные, - с горечью сказал Демиров.
– Но ведь ты-то не только начальник управления, но и коммунист, член Центрального Комитета!

– Что ты этим хочешь сказать?

– А то, что ты был, слава богу, в нашем районе и видел, как люди жаждут взяться за стройку. Десятки тысяч тружеников выйдут с топорами, лопатами, кирками!.. Что ж после этого стоит письмо Субханвердизаде?

– Да мы обязаны считаться с органом советской власти - повысил голос Султанзаде.

– "Обязаны, обязаны"!.. Но прошу занести в протокол, что райком партии отвергает доводы Субханвердизаде как политически и экономически несостоятельные.

– Предлагаю закончить обсуждение, - сказал Мамедов. Его поддержали многие из присутствующих.

– Дорога имеет, повторяю, республиканское значение!
– Демиров не хотел сдаваться.
– Нельзя бесконечно отрывать окраину от промышленного центра Азербайджана!.. А сколько мы дадим мяса, шерсти, масла и даже зерна народу, будь у нас широкая магистраль!

– Подождите, сколько же стоит второй проект?
– спохватился старик с сиво-рыжими усами.

– Тридцать два миллиона, - быстро ответил Шахин.

– Да мы берем на себя в порядке добровольного участия трудящихся восемьдесят процентов всех расходов!

– Ну, знаете...
– Старик внушительно зашевелил усищами.
– Это уже имеет здравый смысл!

– У нас в горах зарыты золотые клады?
– теряя выдержку, сказал Султанзаде.

– Именно!.. Этот клад называется творческой силой советского народа! отчеканил Демиров, - Но и настоящее золото есть, вы не ошиблись. Сохранились до сих пор золотоплавильные печи времен халифата... И странно, что вы, товарищ Султанзаде, не верите, что в районе рвутся к труду тысячи Фархадов!

– Там, где нужен железобетон, Фархад бессилен, - скривился Аллахкулибеков.,

– Советский Фархад овладеет и железобетоном!

– Когда еще это будет, - главный инженер прикрыл ладонью растянутый в томительном зевке рот.
– Настоятельно предлагаю одобрить оба проекта в качестве предварительных набросков и поручить консультантам рассмотреть их.

– Так мы сами возьмемся за стройку, - сказал Демиров.
– . А Шахин согласен переехать в район дорожным инженером.

– Да, я согласен!
– решительно заявил Шахин, и мускулы его напряглись, ибо это не легко - расстаться со столицей, с друзьями, уехать в горную глушь.