Чтение онлайн

– Капитан? – донесся до него голос Маллета. – Где, Худ возьми, ты бродишь?

Паран вздрогнул.

– Только не Худ, Маллет. Я здесь, в тени.

Лекарь подошел к нему.

– У нас сплошные неприятности. Ты выглядишь...

– Справляйтесь с ними, – рявкнул капитан, поднимаясь.

Маллет уставился на него.

– Дыхание Худа, такое впечатление, что тебя жевали...

– Я иду за Лорн. Если мы выживем, встречаемся в корчме Феникса. Понятно?

– Да, сэр, – Маллет растерянно заморгал. Паран развернулся, чтобы уйти.

– Капитан?

– Да?

– Не щади ее.

Картины, одна ярче другой, вставали перед внутренним взором Крокуса. Они упорно возвращались, хотя он старался не думать об этом, его мозг в панике бежал от увиденного.

Дядя Маммот мертв. Какой-то далекий голос говорил ему, что тот, кто был в Маммоте, не имел ничего общего с тем человеком, которого он знал всю свою жизнь, то, что забрали себе корни, было чем-то другим, чем-то чудовищным. Голос повторял это, Крокус ощущал, как вздымаются и падают эти слова на волнах образов, проходящих перед его глазами. Эти картины никогда не оставят его.

Главный зал в доме леди Симталь был пуст. Остатки празднества разбросаны по полу вперемешку с обломками стен, повсюду пахло кровью. Тела и то, что осталось от тех, кого поразил Маммот, были унесены стражниками. Все слуги пропали.

Крокус пробежал через залу и открыл дверь на улицу. Газовый фонарь шипел, отбрасывая синий свет на плитки дорожки и ворота, которые были чуть приоткрыты. Вор перепрыгнул через ступеньки и поспешил к воротам. У ворот он слегка притормозил – на улице что-то было не так.

Как и зал леди Симталь, улица была пуста. Повсюду валялись атрибуты карнавала. Ветер кружил обрывки одежды и бумаг. Воздух стоял тяжелым и душным.

Крокус выскочил на улицу. Вокруг, на всем видимом пространстве, не было ни души, стояла тишина. Ветер налетел на него, закружился сперва в одну сторону, потом в другую, словно не зная, куда лететь. В воздухе пахло склепом.

Ему вновь представилась смерть Маммота. Он чувствовал себя бесконечно одиноким, ему вспомнились слова Раллика. Несколько дней назад убийца сердито схватил его за грудки, придвинул к себе и сказал, что Крокус паразитирует на городе. Он не хотел, чтобы так было, особенно теперь. Даруджистан молил о помощи. Это был его дом, который просил о помощи.

Крокус пошел к дому Барука. По крайней мере, когда повсюду так пусто, он быстро доберется. Он бросился бежать.

Со всех сторон дул ветер, закрывая ему лицо волосами. Тьма висела там, где кончался слабый свет городских фонарей. Крокус завернул за угол. Он услышал какой-то звук. Мотнув головой, остановился и прислушался. Вот, опять. Птицы, сотни, судя по звуку голосов. Кроме могильного запаха, в воздухе стоял теперь и запах птичьего помета. Крокус мрачно размышлял, потом задрал голову вверх.

Из его горла вырвался крик, он инстинктивно присел. Над ним, заслоняя звезды в небесах, был потолок из черного камня, который висел так низко, что едва не касался крыш домов. Он снова посмотрел вверх, потом перевел взгляд вниз. Потолок медленно двигался. В его отверстиях, выщербинах и неровностях было видно постоянное шевеленье. Вороны. Их маслянистое оперенье блестело на фоне камня.

Приближалось Лунное Семя. Понятно, почему на улицах не было никого, а праздник закончился сам собой.

Что бы это значило? Крокус не знал, а вот Барук должен знать. Ну конечно.

Вор побежал дальше, его мокасины шуршали по камням мостовой.

Крупп потянул носом воздух, его глазки жадно заблестели, когда он увидел поспешно оставленную в кухне еду.

– Такова природа вещей, – вздохнул он, поглаживая живот. – Теперь и навсегда, мечты Круппа сбываются. Все еще в хаосе, но Крупп ощущает, что с миром все в порядке, судя по тому, какой у него разыгрался сейчас аппетит. В конце концов, к требованиям плоти следует относиться с уважением.

Он снова понюхал кухонный воздух.

– Правда, придется теперь подождать, пока монета повернется. Но только в компании этого чудесного бекона.

Адъюнкт Лорн видела, как в переулке, примыкающем к поместью леди Симталь, появился Несущий Монету. Ее губы тронула довольная улыбка. Одно дело – найти парня, и совсем другое – войти в сад, где она посадила Финнест.

За минуту до этого она ощутила смерть Ягута. Участвовал ли в битве хозяин Лунного Семени? Она надеялась на это. И надеялась еще на то, что Ягут пришел в город, нашел Финнест и вызвал на битву Сына Тьмы. Хотя теперь, задним числом, она понимала, что лорд не пошел бы на это.

Значит, Вискиджак еще жив. Ладно, потом еще будет время, когда город попадет в руки императрицы и Тайскренна. Возможно, они и не захотят с ними возиться, но можно и арест превратить в публичный спектакль. Тогда даже Дуджек их не спасет.

Она видела, как Несущий Монету побежал по улице, даже не заметив, казалось, нависшего над городом Лунного Семени. Спустя мгновенье она пошла за ним. Когда монета будет у императрицы, она заставит служить ей Опоннов.

Где-то глубоко в ее подсознании был задан тяжкий вопрос, полный отчаяния и безнадежности: «А что с твоими сомнениями? Что стало с той женщиной, которая готова была бросить вызов Тайскренну? Неужели она так сильно изменилась? Ее личность настолько разрушилась?»

Адъюнкт замотала головой, чтобы подавить рвущийся наружу крик. Она – рука императрицы. Женщина по имени Лорн умерла, умерла много лет назад и останется мертвой и впредь. И теперь только адъюнкт идет по этому городу, охваченному страхом; адъюнкт – это оружие. Его края остро заточены, оно может резать и ломать. Когда-то, возможно, она и говорила слово «смерть». Теперь же это всего лишь издержки войны, следствие хорошей работы меча.

Адъюнкт остановилась, потому что Несущий Монету замер на углу, осознав, что над головой творится что-то неладное. Она решила напасть прямо сейчас, когда он так смущен и озадачен. Но он побежал дальше.