Чтение онлайн

Альдеру поручили вернуть часть пепла Авернус в Великую Бразилию и рассеять вокруг саженца народного дерева на Эйшо Монументал в Бразилиа. Но прежде следовало уладить семейные дела.

Последние десять лет младший брат Альдера, Берри Малахит, почти безвылазно сидел в номере отеля в Камелоте, на Мимасе. Номер был люксовый, построенный для приема особо важных гостей во времена альянса. Счета оплачивались деньгами матери и ее кредитом. Сам Берри не работал и давно не поддерживал связи с прежними друзьями и партнерами по бизнесу. Берри никогда не отвечал на поздравления, которые Альдер прилежно посылал на каждый день рождения, День Геи и Рождество. Альдер хотел помочь брату любым возможным образом, но Кэш Бейкер, побывавший в Камелоте раньше, сказал, что сперва придется иметь дело с женщиной, объявившей себя законным партнером Берри.

Отель располагался в крытой траншее на испещренной кратерами равнине за городскими куполами и был биомом прерии. Сплошной ковер травы прорывали редкие группки деревьев. В траве паслись стада мамонтов, зебр и туров. Купол был гигантским виртуальным экраном, и казалось, что над прерией — голубое земное небо, а сама она тянется бесконечно. Когда гости ехали в повозке по дороге — колее, выбитой в красной земле прерии, — Кэш сказал, что во времена альянса гостям позволялось охотиться на животных.

— Все подстреленное забивалось на месте и отправлялось на шашлыки, — добавил Кэш. — А есть еще и рыбные места — заводи в мелкой речке, которая петляет по равнине. Конечно, дальние, которые сейчас управляют этим местом, контролируют численность животных противозачаточными имплантатами. Когда я думаю о том, как оно было после войны, что мы тогда выделывали… варвары, ей–богу.

Повозка катилась со скоростью пешехода. Она лениво обогнула большую заросль бамбука и цветущей желтой мимозы — и остановилась у жилища Берри, купола с дерном и роскошной высокой травой наверху, усыпанного круглыми окошками, будто кроличьими норами. Близ круглой же двери у основания купола ждала партнер Берри, Ксбо Ксбейн. Ее темное лицо морщилось в угрюмой гримасе, руки были сложены на груди, прикрытой пластиковым фартуком.

Однако Ксбо не стала грубить гостям, но пригласила их в сиденья–гамаки в тени зонтичного дерева, предложила чай и суши и сказала, что сегодня Берри не в лучшей форме.

— Он знает, что я здесь? — спросил Альдер.

— Простите мою искренность: думаю, будет не очень хорошо, если сказать ему. У него сейчас скверный период, а его скверные периоды в последнее время по–настоящему скверные. Шок от встречи с вами легко может спровоцировать истерику, а то и хуже. Если вы придете завтра, а лучше послезавтра, возможно, ему немного полегчает. Хотя — не обещаю. Но постараюсь его уговорить, как могу. А пока — если хотите что–то узнать, да что угодно… Конечно, это, наверное, слишком дерзко с моей стороны, но все–таки я часть семьи. А родственники не должны утаивать важное друг от друга.

Альдер сразу раскусил эту наивную попытку потянуть время. Но даже если женщина заботилась о Берри исключительно ради дохода, Альдер чувствовал, что обязан ей. Хм, она даже достойна уважения за то, что осмелилась противиться. Кэш накопал достаточно данных о ее прошлых и настоящих преступлениях, чтобы шантажом и угрозами принудить ее к покорности. И потому Альдер не стал напоминать, что брак с Берри — фальшивка, свидетели получили взятки от Ксбо Ксбейн, и что о мошенничестве с перепродаваемым имуществом отеля давно известно. Вместо того Альдер поговорил с ней о плохих и хороших днях Берри, выслушал поток слезных жалоб и спросил, нуждаются ли они с Берри в чем–нибудь.

— В кредите, — ответила Ксбо Ксбейн, и ее дерзкий прямой взгляд удивил Альдера. — С того, что отель доставляет в номер, много не заработаешь. С небольшим кредитом я могла бы позаботиться о вашем брате гораздо лучше.

Альдер пообещал, что сделает все возможное, пожелал увидеть Берри, пусть и не в лучшем состоянии.

— Вас послала ваша мать? — спросила Ксбо. — Вы думаете, я не понимаю, что к чему? Конечно же, понимаю.

— Я хочу поговорить с ним, потому что он — мой брат.

— Сюда приходило одно из созданий вашей матери, — сообщила Ксбо и улыбнулась, видя, что для Альдера это новость. — А, так она не сказала вам? Как похоже на нее. Это случилось спустя пару дней после того, как объявили о планируемых похоронах Авернус в Париже. Думаю, ваша мать узнала, что вы приедете, и послала сюда своего агента. Тварь сказала, что, мол, вы будете, и пусть Берри придет с вами. Такое вот семейное воссоединение. Ну, я скажу вам то же самое, что и тому созданию: Берри уже пытался повидаться с матерью. Это случилось перед тем, как я повстречала его, — с дюжину лет назад. Он нанял буксир, чтобы добраться до Януса, — а мамочка отказалась повидать сына. Вот тогда он начал по–настоящему пить и сел на наркотики. Понимаете? Он хотел забыться. Когда я впервые повстречала его, он был совсем плох. Гораздо хуже, чем сейчас. Но под всем этим, глубоко внутри, он же такой беспомощный, милый…

— Я знаю, — сказал Альдер.

— Она очень ранила его. И у нее нет права ранить его снова. Вот это я и ответила созданию, а потом прогнала его. И вот явились вы, снова мучить его и меня.

— Это правда, что мать хотела бы видеть нас обоих. Но я бы пришел сюда в любом случае.

Ксбо замялась, затем вздохнула и пожала плечами.

— Конечно, я вас не сумею остановить. Но если вы попытаетесь заговорить о матери и Берри выйдет из себя — помните, что я предупреждала. А ваш приятель пусть остается здесь.

Она впустила Альдера сквозь круглую дверь в куполе в большой зал с квазиживой травой на полу и стенах и с расставленной на ней мебелью, сделанной вручную из дерева и стали.

— Я сперва думала: ну, так изысканно. Роскошь, — заметила Ксбо. — Все, что только захочешь для чудесной жизни. А теперь — что это за жизнь?.. Идите вон туда. Он в бассейне.

Спиральный коридор спустился в подвал — сплошь белая плитка и яркий свет, внизу круглый бассейн, покрытый синими пластиковыми шарами. Они качались на медленных волнах. А в центре колыхалось что–то огромное, розовое — чудовищных размеров мужчина плавал на спине. Он был голый, если не считать спексов и осязательных перчаток. Он дергал пышные складки жира на животе, барабанил по ним пальцами.

— Эй, время просыпаться, — громко произнесла Ксбо. — Берри, возвращайся в реальность. К тебе пришел друг.

— Я на Рифе десяти тысяч цветов, — сообщил Берри.

Рядом с его головой в воздухе парил маленький дрон, поддерживавший колбу с густой белой жидкостью. Когда Берри приподнял голову, дрон опустился ниже и вставил соломину меж опухших губ. Берри шумно пососал, затем изрек:

— Я сейчас пройду Замок чудовища.

— Это старый приятель. Друг семьи, — сказала Ксбо.

— Скажи ему, что я поговорю через пару минут.

Вот теперь Альдер узнал брата. Прежний капризный визгливый голос, полный раздражения.

— Он любит свои фильмы, — сообщила Ксбо, — Он почти все время лежит здесь и уходит то в одну сагу, то в другую. И выпивку любит. В особенности банановые «Маргариты». Вливает в себя пару литров в день. И кое–что другое: дизайнерские психотропы. Их я покупаю, продавая товар, который приходит на заказ в комнату.

— Я знаю, — сказал Альдер.

— Мне приходится. Вашему брату нужны наркотики, а в отеле их нет в ассортименте доставки. А ведь нужно еще и покупать лекарства. Необходимо раз в месяц прочищать кровь и печень. Берри так любит мороженое и сэндвичи с арахисовым маслом. Он почти ничего другого и не ест, но я подсовываю необходимое в «Маргариты». Единственное, что он любит, кроме саг и быть под кайфом, это потрахаться. У него еще получается. Трудно и не без проблем — но выходит. Вот такая наша жизнь. Думаете, я бы терпела ее, если бы не любила его?