Чтение онлайн

Кто-то из детворы, сверкая голыми пятками, умчался за рыбаком, а женщины, осмелев, начали осторожно приближаться к хижине. Самая отчаянная заглянула внутрь, но тут же отскочила обратно, испуганно вереща:

– - Убьёт! Убьёт! Ой, спасайте мою душеньку. Зарубит!..

Из дома вылетел топор, с глухим стуком упал посреди дороги. Селянки с визгом бросились врассыпную.

– - Уйди! Прочь! Прочь, демон!
– донёсся из хижины надорванный голос.

Женщины попрятались по домам. Спустя некоторое время любопытство взяло верх, и они опять, оглядываясь и трепеща, начали выдвигаться к нехорошему дому.

– - Ой, бабы, что я видела, - захлёбываясь, рассказывала потерпевшая, стоя в кругу товарок.
– Сидит, на свет белый не смотрит, лицо руками прикрыл и весь дрожит как в лихорадке. Меня увидал - как вскочит, да топор - хвать. Уж страху-то было, чуть не родила я там...

Вскорости пришли мужчины. Впереди всех шёл Нарахи. Он хмуро выслушал сбивчивый рассказ женщин, поднял с земли топор и вступил в хижину. Люди сгрудились у входа, затаили дыхание.

Охотник сидел возле дальней стены и гулко глотал сикеру. Лицо его было бледнее луны, загрубелые красные руки дрожали, глаза дико смотрели в пространство.

– - Ты что это пить вздумал?
– грозно осведомился Нарахи, кидая топор в тростниковую корзину.

Охотник поднял взор на отца, просиял и, дрогнув лицом, бросился перед ним на колени.

– - Отец мой, отец!
– исступлённо повторял он, возя ладонями по его ногам.

– - Что ещё стряслось?
– Нарахи рывком поднял сына с пола, посмотрел в его внезапно постаревшее лицо.

– - Я видел демона, отец. Он был чёрен и волосат. Он водил меня по лесу и насылал на меня порчу.

– - Демона? А не выполз ли этот демон из твоего кувшина с сикерой?

– - Нет, отец! Клянусь Инанной и Эмкиду, это был настоящий демон. Он заставлял меня блуждать по лесу, заманивал добычей. Я видел его на опушке, возле болота. Он вышел из зарослей тростника, голый как Сумукан. Его взгляд пронзил меня насквозь, лишив сил.

Нарахи озадаченно почесал щёку.

– - Что ж, придётся идти к колдуну. Только он избавит тебя от проклятья.

Рыбак усадил сына на циновку, убрал подальше кувшин и начал говорить успокоительные речи. Охотник же продолжал заливаться слезами, оплакивая свою незавидную судьбу. Лишь ближе к ночи, выпив сонного настоя, он провалился в тяжёлое забытье.

Гильгамеш сидел возле одиноко коптящего светильника и неотрывно смотрел на огонь. По низкому потолку скакали причудливые тени. Из коридора тянуло холодом. Вождь зябко поёживался, в нетерпении покусывая губы. Здесь, в маленькой и стылой каморке, никому не пришло бы в голову искать его. Ни один лазутчик, сколь бы отчаян он ни был, не посмеет сунуть сюда нос, ибо рядом было святилище предков, где обитали духи-защитники. Это успокаивало Гильгамеша. Он знал, что мог довериться этим стенам.

Вошёл раб и доложил, что прибыли Забарадибунугга и Бирхутурре.

– Пусть войдут, - сказал Гильгамеш.

Командиры вступили внутрь и чинно поприветствовали вождя. Гильгамеш кивнул им в ответ.

– - Садитесь здесь, - сказал он, показав им на циновки возле светильника.

Военачальники опустились на колени, выжидательно уставились на повелителя. Гильгамеш движением руки отпустил раба и произнёс:

– - Сегодня днём в святилище сиятельной Инанны я молился о спасении нашего города. Мольба моя была услышана. Богиня подсказала мне, как победить Акку.

Военачальники зашевелились, наклоняясь вперёд. Глаза их загорелись жадным огнём, рты приоткрылись в священном трепете. Вождь покачал кулаками, упёртыми в колени, сжал губы.

– - Мы должны убить владыку Киша. Тогда войско его придёт в смятение и обратится в бегство. Поразив прихвостня Забабы, мы восторжествуем над злобным божеством войны. Так мне обещала богиня.
– Он помолчал, глядя на командиров.
– Кто может совершить такой подвиг?

Военачальники переглянулись.

– - Каждый из нас готов отдать свою жизнь во славу Инанны, - ответил Забарадибунугга.
– Надо бросить клич среди воинов. Наверняка найдётся немало охотников, желающих перерезать Акке глотку.

– - Ты рассуждаешь как воин, Забарадибунугга, - заметил вождь.
– Если бросить клич среди воинов, лазутчики Акки немедленно пронюхают об этом. Мы должны сохранить наш замысел в тайне, если хотим достичь успеха.

Военачальники снова переглянулись.

– - Но откуда мы возьмём добровольца, господин?
– спросил Бирхутурре.

– - Лучше всего, чтобы кто-нибудь из вас пошёл на это дело.

Наступило молчание. Гильгамеш с волнением следил за военачальниками. Потом Бирхутурре произнёс:

– - Я пойду, повелитель. Забарадибунугга командует храмовыми воинами, его гибель подорвёт веру бойцов в победу. А я - всего лишь начальник портовых стражников. Моя смерть не ударит чёрным крылом по защитникам Урука.

– - Если ты сделаешь это, Бирхутурре, - вдохновенно провозгласил Гильгамеш, - слава о твоих деяниях разнесётся по свету. Лучшие певцы будут слагать о тебе песни, а люди Урука поставят в твою честь статую. Да не коснётся страх твоей печени, и да пошлёт тебе Инанна удачу!

Бирхутурре слегка поклонился вождю. Лицо его было бесстрастно.